Неточные совпадения
— Сидите — вы! — сказали вы мне, — а я
пойду туда, куда влекут меня убеждения! Mais savez-vous, mon cher, que vous allez devenir pouilleux avec vos"сядем
да посидим"… [Но знаете, дорогой мой, что вы обовшивеете с вашими «сядем
да посидим»… (франц.)]
Вон Франция намеднись какой-то дрянной Тунисишко захватила, а сколько из этого разговоров вышло? А отчего? Оттого, голубушка, что не успели еще люди порядком наметиться, как кругом уж галденье
пошло. Одни говорят: нужно взять! другие — не нужно брать! А кабы они чередом наметились
да потихоньку дельце обделали: вот, мол, вам в день ангела… с нами бог! — у кого же бы повернулся язык супротивное слово сказать?!
Ясно и многое другое,
да ведь ежели примешься до всего доходить, так, пожалуй, и это письмо где-нибудь застрянет. А вы между тем уж и теперь беспокоитесь, спрашиваете: жив ли ты? Ах, добрая вы моя! разумеется, жив!
Слава богу, не в лесу живу, а тоже, как и прочие все, в участке прописан!
И все-таки
идешь в свой отель и только одну думу думаешь: господи!
да когда же домой-то, домой!
— И всего-то покойный грибков десяток съел, — говорит он, — а уж к концу обеда стал жаловаться. Марья Петровна спрашивает: что с тобой, Nicolas? а он в ответ: ничего, мой друг, грибков поел, так под ложечкой… Под ложечкой
да под ложечкой, а между тем в оперу ехать надо — их абонементный день. Ну, не поехал, меня вместо себя
послал. Только приезжаем мы из театра, а он уж и отлетел!
Если б можно было ходить по улице"не встречаясь", любой из компарсов современной общественной массы
шел бы прямо и не озираясь: но так как жизнь сложна и чревата всякими встречами, так как"встречи"эти разнообразны и непредвиденны,
да и люди, которые могут"увидеть", тоже разнообразны и непредвиденны, — вот наш компарс и бежит во все лопатки на другую сторону улицы, рискуя попасть под лошадей.
— А как попала?.. жила я в ту пору у купца у древнего в кухарках, а Домнушке шестнадцатый годок
пошел. Только стал это старик на нее поглядывать, зазовет к себе в комнату
да все рукой гладит. Смотрела я, смотрела и говорю: ну говорю, Домашка, ежели
да ты… А она мне: неужто ж я, маменька, себя не понимаю? И точно, сударь! прошло ли с месяц времени, как уж она это сделала, только он ей разом десять тысяч отвалил. Ну, мы сейчас от него и отошли.
Да и как возможно не только целое общество, но даже отдельного человека в бараний рог согнуть? и про какие такие ежовые рукавицы
идет речь? где они? откуда их взять?
Однако ж представьте себе такое положение: человек с малолетства привык думать, что главная цель общества — развитие и самосовершенствование, и вдруг кругом него точно сбесились все, только о бараньем роге и толкуют! Ведь это даже подло. Возражают на это: вам-то какое дело? Вы
идите своей дорогой, коли не чувствуете за собой вины! Как какое дело?
да ведь мой слух посрамляется! Ведь мозги мои страдают от этих пакостных слов!
да и учителя в"казенном заведении"недаром же заставляли меня твердить...
Идя к нему, я постоянно должен думать: а черт его знает, почему-нибудь
да сказывают же, будто он у меня на лоне возлежал!
В этом-то и заключается горечь современного положения, что жить обязательно. А как жить — ответа на этот вопрос ниоткуда нет. Чиновники только предписания
посылают да донесений ждут; а излюбленные люди — изрекают истрепанные дореформенные слова
да рукава засучивают…
И точно: у мирового судьи судоговорение уж было, и тот моего друга, ввиду единогласных свидетельских показаний, на шесть дней под арест приговорил. А приятель, вместо того, чтоб скромненько свои шесть дней высидеть, взял
да нагрубил. И об этом уже сообщено прокурору, а прокурор, милая тетенька, будет настаивать, чтоб его на каторгу сослали. А у него жена, дети. И все оттого, что в трактир, не имея"правильных чувств",
пошел!
"Бредни"! — не помните ли, голубушка, в чем бишь они состоят?"Бредни"!
да не то ли это самое, что несколько становых, квартальных и участковых поколений усиленно и неустанно вышибали из нас, в чаянии, что мы восчувствуем и
пойдем вперед"в надежде
славы и добра"?
— Кабы я-то читала — это бы ничего.
Слава богу, в правилах я тверда: и замужем сколько лет жила, и сколько после мужа вдовею! мне теперь хоть говори, хоть нет — я стала на своем,
да и кончен бал! А вот прапорщик мой… Грех это, друг мой! большой на твоей душе грех!
Да нельзя и не завидовать. Почти каждый день видимся и всякий раз все в этом роде разговор ведем — неужто же это не равновесие? И хоть он, по наружности, кипятится, видя мое твердое намерение жить без выводов, однако я очень хорошо понимаю, что и он бы не прочь такого житья попробовать. Но надворные советники ему мешают — вот что. Только что начнет настоящим манером в сумерки погружаться, только что занесет крючок, чтобы бирюльку вытащить, смотрит, ан в доме опять разнокалиберщина
пошла.
—
Да так, дельце одно… покончил,
слава богу! — ответил Сенечка, — вот и разрешил себе отдохнуть.
— С удовольствием, мой друг, только вот разговоры-то ваши… Ах, господа, господа! Не успеете вы двух слов сказать — смотришь, уж управа благочиния в ход
пошла! Только и слышишь: благонадежность
да неблагонадежность!
— А помните, папенька, как вы рассказывали:"
идешь, бывало, по улице, видишь: извозчик спит; сейчас это лошадь ему разнуздаешь, отойдешь шагов на двадцать
да и крикнешь: извозчик! Ну, он, разумеется, как угорелый. Лошадь стегает, летит… тпру! тпру!.. Что тут смеху-то было!"
— Это он опять на ловлю… вот жизнь-то анафемская! И каждый день так… Придет: ну,
слава богу, изловил! посидит-посидит, и вдруг окажется, что изловил
да не доловил — опять бежать надо! Ну, и пускай бегает! А мы с тобой давай будем об чем-нибудь партикулярном разговаривать!
— И суета,
да опять и то, что результатов никаких нет — а я что же говорю?
Идем, бежим, а куда — не знаем! Даже на конках теперь во весь опор лошадей пускают! Раздавят человека, а для чего раздавили и какой от этого результат — не знают…
— Ах,
да… вот! Представь себе! у нас вчера целый содом случился. С утра мой прапорщик пропал. Завтракать подали — нет его; обедать ждали-ждали — нет как нет! Уж поздно вечером, как я из моей tournee [поездки (франц.)] воротилась,
пошли к нему в комнату, смотрим, а там на столе записка лежит. «Не обвиняйте никого в моей смерти. Умираю, потому что результатов не вижу. Тело мое найдете на чердаке»… Можешь себе представить мое чувство!
—
Пошла в ход управа благочиния! Нет в мыслях благородства,
да и все тут! Хоть бы досидеть как-нибудь!
— Одичал, брат, я, — сказал он, — некоторое время думал, что лучше и не надо. Однако, должно быть, еще не созрел. Молчал-молчал,
да вдруг сегодня испугался. Давеча начал афишку читать — не понимаю,
да и конец! Ну, нет, думаю,
пойду хоть на лицо человеческое погляжу. Ну, а тебе как живется?
Неточные совпадения
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора, дитя мое, вставай: //
Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как боялась я! //
Да,
слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «Мой друг, вот Бог тебе порука». — // «Итак,
пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу…
да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда мне их и перечесть». —
Ужель загадку разрешила? // Ужели слово найдено? // Часы бегут: она забыла, // Что дома ждут ее давно, // Где собралися два соседа // И где об ней
идет беседа. // «Как быть? Татьяна не дитя, — // Старушка молвила кряхтя. — // Ведь Оленька ее моложе. // Пристроить девушку, ей-ей, // Пора; а что мне делать с ней? // Всем наотрез одно и то же: // Нейду. И все грустит она //
Да бродит по лесам одна».
Поклонник
славы и свободы, // В волненье бурных дум своих, // Владимир и писал бы оды, //
Да Ольга не читала их. // Случалось ли поэтам слезным // Читать в глаза своим любезным // Свои творенья? Говорят, // Что в мире выше нет наград. // И впрямь, блажен любовник скромный, // Читающий мечты свои // Предмету песен и любви, // Красавице приятно-томной! // Блажен… хоть, может быть, она // Совсем иным развлечена.
И вот из ближнего посада, // Созревших барышень кумир, // Уездных матушек отрада, // Приехал ротный командир; // Вошел… Ах, новость,
да какая! // Музыка будет полковая! // Полковник сам ее
послал. // Какая радость: будет бал! // Девчонки прыгают заране; // Но кушать подали. Четой //
Идут за стол рука с рукой. // Теснятся барышни к Татьяне; // Мужчины против; и, крестясь, // Толпа жужжит, за стол садясь.