Когда речь шла о котлете — его лицо сжималось и голова пригибалась, как бы уклоняясь от прикосновения постороннего тела; когда
дело доходило до приклейки бубнового туза, спина его вздрагивала; когда же он приступил к рассказу о встряске, то простирал руки и встряхивал ими воображаемый предмет.
Неточные совпадения
Доходит дело до дуэта… помните, бас с баритоном во все горло кричат: loyalta, loyalta! [законность, законность! (итал.)]
Но именно по простоте и крайней вразумительности этого"печатать дозволяется", никакие новшества не удавались, так что самые смелые экскурсии в область злобы
дня прекращались по мановению волшебства, не
дойдя до первого этапа.
Предостерегаю вас: читать эти брошюры, как обыкновенно путные книги читают, с начала до конца — труд непосильный и в высшей степени бесплодный. Но перелистовать их, с пятого на десятое,
дело не лишнее. Во-первых, для вас сделается ясным, какие запретные мысли русский грамотей находится вынужденным прятать от бдительности цензорского ока; во-вторых, вы узнаете, до каких пределов может
дойти несознанность мысли, в счастливом соединении с пустословием и малограмотностью.
«Если о сю пору я так боюсь, что же было бы, если б и действительно как-нибудь случилось до самого
дела дойти?..» — подумал он невольно, проходя в четвертый этаж.
Дело дошло наконец до того, что Евдоксия, вся красная от выпитого вина и стуча плоскими ногтями по клавишам расстроенного фортепьяно, принялась петь сиплым голосом сперва цыганские песни, потом романс Сеймур-Шиффа «Дремлет сонная Гранада», а Ситников повязал голову шарфом и представлял замиравшего любовника при словах:
Неточные совпадения
Пошли приветы, поздравленья: // Татьяна всех благодарит. // Когда же
дело до Евгенья //
Дошло, то
девы томный вид, // Ее смущение, усталость // В его душе родили жалость: // Он молча поклонился ей; // Но как-то взор его очей // Был чудно нежен. Оттого ли, // Что он и вправду тронут был, // Иль он, кокетствуя, шалил, // Невольно ль, иль из доброй воли, // Но взор сей нежность изъявил: // Он сердце Тани оживил.
Председатель отвечал, что это вздор, и потом вдруг побледнел сам, задав себе вопрос, а что, если души, купленные Чичиковым, в самом
деле мертвые? а он допустил совершить на них крепость да еще сам сыграл роль поверенного Плюшкина, и
дойдет это до сведения генерал-губернатора, что тогда?
Чичиков, услышавши, что
дело уже
дошло до именин сердца, несколько даже смутился и отвечал скромно, что ни громкого имени не имеет, ни даже ранга заметного.
Он был, по-видимому, тверд и спокоен. Всем как-то ясно стало, при одном только взгляде на него, что он действительно знает, в чем
дело, и что
дошло до развязки.
Дошло, наконец,
дело и до Сони, «которая отправится в Т… вместе с Катериной Ивановной и будет ей там во всем помогать».