Был тут и дяденька Григорий Семеныч, и кузина Надежда Гавриловна, а с ними: два поручика и один прапорщик — дети Надежды Гавриловны, два коллежских асессора, Сенечка и Павлуша — дети Григория Семеныча, да еще штук шесть кадетов, из которых часть — дети покойной кузины Марьи Гавриловны, а часть неизвестного происхождения.
— Я, дядя, стараюсь. Коли чувствую, что не может нравиться, то стараюсь устроить так, чтобы, по крайней мере, не ненравилось. Зажму нос, зажму глаза, притаю дыхание. Для этого-то, собственно, я и не думаю об выводах. Я, дяденька, решился и впредь таким же образом жить.
— Нет уж, сделайте милость! извольте с maman отправляться! — сказала она. — А то вы опять у дяденьки либеральничаний наслушаетесь, да домой давиться приедете!
Вспомнил Иван Дмитрич родню. Все эти братцы, сестрицы, тетеньки, дяденьки, узнав про выигрыш, приползут, начнут нищенски клянчить, маслено улыбаться, лицемерить. Противные, жалкие люди! Если им дать, то они еще попросят; а отказать — будут клясть, сплетничать, желать всяких напастей.
Наконец вышли мы с дяденькой наружу за ворота и пошли. Что такое с нами подлеты двумя могут сделать? Маменька с тетенькой, известно, домоседки и не знают того, что я один по десяти человек на один кулак колотил в бою. Да и дяденька еще, хоть и пожилой человек, а тоже за себя постоять могут.
Такое ощущение, что автор, серьёзный дяденька в сером костюме, рассчитывал, что его будут читать такие же серьёзные дяденьки-бизнесмены, а не вчерашние студентки.
Поскребя по сусекам и по макушке, добрый дяденька дал бедной девочке номер телефона одного из своих клиентов – руководителя модельного агентства.
Жил он себе не тужил, пока не услышал, как в телевизоре какой-то дяденька сказал, что у всех хранятся скелеты в шкафу.
Такое ощущение, что автор, серьёзный дяденька в сером костюме, рассчитывал, что его будут читать такие же серьёзные дяденьки-бизнесмены, а не вчерашние студентки.
