Неточные совпадения
И находятся
еще антики, которые уверяют, что весь этот хлам история запишет на свои скрижали… Хороши будут скрижали! Нет, время такой истории уж прошло. Я уверен, что даже современные болгары скоро забудут о Баттенберговых проказах и вспомнят о них лишь тогда, когда его во второй раз увезут: «Ба! — скажут они, — да ведь это уж, кажется, во второй раз! Как
бы опять его к нам не привезли!»
Еще недавно на этот вопрос я отвечал
бы: они живут особливою жизнью, независимою от культурных ухищрений.
Помилуйте! да если
бы ко всему этому прибавить
еще «неблагонадежность», то вышло
бы настоящее вавилонское столпотворение…
Но к ней прибавилась и
еще бесспорная истина, что жизнь не может и не должна оставаться неподвижною, как
бы ни совершенны казались в данную минуту придуманные для нее формы; что она идет вперед и развивается, верная общему принципу, в силу которого всякий новый успех, как в области прикладных наук, так и в области социологии, должен принести за собою новое благо, а отнюдь не новый недруг, как это слишком часто оказывалось доныне.
Хорошо
еще, что церковная земля лежит в сторонке, а то не уберечься
бы попу от потрав. Но и теперь в церковном лесу постоянно плешинки оказываются. Напрасно пономарь Филатыч встает ночью и крадется в лес, чтобы изловить порубщиков, напрасно разглядывает он следы телеги или саней, и нередко даже доходит до самого двора, куда привезен похищенный лес, — порубщик всегда сумеет отпереться, да и односельцы покроют его.
— А нуте, господа миряне, на дорожку
еще часик
бы покосили!
Основа, на которой зиждется его существование, до того тонка, что малейший неосторожный шаг неминуемо повлечет за собой нужду. Сыновья у него с детских лет в разброде, да и не воротятся домой, потому что по окончании курса пристроятся на стороне. Только дочери дома; их и рад
бы сбыть, да с бесприданницами придется
еще подождать.
А в результате оказывалось чистой прибыли все-таки триста рублей. Хорошо, что
еще помещение, в котором он ютился с семьей, не попало в двойную бухгалтерию, а то быть
бы убытку рублей в семьсот — восемьсот.
Для захудалого мужика она
еще могла
бы представлять некоторое обеспечение в смысле более равномерного распределения денежных сборов; но ведь для подобных платежных единиц (им присвоивается кличка"нерадивых") существуют соответствующие меры побуждения, — стало быть, тут и без равномерности можно обойтись.
Но Генечка этого не опасался и продолжал преуспевать. Ему
еще тридцати лет не было, а уже самые лестные предложения сыпались на него со всех сторон. Он не раз мог
бы получить в провинции хорошо оплаченное и ответственное место, но уклонялся от таких предложений, предпочитая служить в Петербурге, на глазах у начальства. Много проектов он уже выработал, а
еще больше имел в виду выработать в непродолжительном времени. Словом сказать, ему предстояло пролить свет…
Хотя свет этот начинал уже походить на тусклое освещение, разливаемое сальной свечой подьячего, но от окончательного подьячества его спасли связи и старая складка государственности, приобретенная
еще в школе. Тем не менее он и от чада сальной свечки был
бы не прочь, если б убедился, что этот чад ведет к цели.
— Нет, что! мне теперь легко; хотелось
бы, однако, признаки знать. Ежели люди вообще тяжело умирают, стало быть,
еще я, пожалуй, и продержусь. Но чахоточные, говорят, умирают почти незаметно, так вот это…
Она была деятельна и неутомима только при исполнении своих обязанностей; вне этого круга она могла назваться даже ленивою. Ничто не манило ее за стены института. Старые подруги рассеялись, новых выпускных девиц, которых она могла
бы назвать своими воспитанницами,
еще не было.
Каждый новый шаг грозит, что коробка оборвется и осыплет его преступлениями. Хотя в столичных захолустьях существует множество ворожей, которые на гуще и на бобах всякую штуку развести могут, но такой ворожеи, которая наперед угадала
бы: пройдет или не пройдет? —
еще не народилось. Поэтому Ахбедный старается угадать сам. Работа изнурительная, жестокая. Напуганное воображение говорит без обиняков:"Не пройдет!" — но в сердце в это же время закипает робкая надежда:"А вдруг… пройдет!"
Бодрецов воспользовался этим чрезвычайно ловко. Не принимая лично участия в общем угаре, он благодаря старым связям везде имел руку и сделался как
бы средоточием и историографом господствовавшей паники. С утра он уж был начинен самыми свежими новостями. Там-то открыли то-то; там нашли список имен; там, наконец… Иногда он многозначительно умолкал, как
бы заявляя, что знает и
еще кой-что, но дальше рассказывать несвоевременно…
— Чего
еще вернее! От Котильона я отправился к одному приятелю — в контроле старшим ревизором служит."У нас, говорит, сегодня экстренное заседание: хотят в Болгарии единство касс вводить". Оттуда — к начальнику отделения, в министерстве внутренних дел служит. Он тоже:"Не знаете ли вы, говорит, человечка такого, которого можно было
бы в Журжево исправником послать?"
— Только он, не будь прост, сейчас же в Петербург уехал, к тетеньке, да к дяденьке, да к сестрицам — те ему живо место оборудовали. Жалованье хорошее, а впереди ждет
еще лучше — живет да посвистывает. Эх, кабы мне кто-нибудь жалованье положил — кажется, я
бы по смерть тому человеку половину отдавал…
— И добро
бы я не знал, на какие деньги они пьют! — продолжал волноваться Гришка, — есть у старика деньги, есть!
Еще когда мы крепостными были, он припрятывал. Бывало, нарвет фруктов, да ночью и снесет к соседям, у кого ранжерей своих нет. Кто гривенничек, кто двугривенничек пожертвует… Разве я не помню! Помню я, даже очень помню, как он гривенники обирал, и когда-нибудь все на свежую воду выведу! Ах, сделай милость! Сами пьют, а мне не только не поднесут, даже в собственную мою квартиру не пущают!
Прежде срамная моя жизнь была — не привыкать
бы стать! — и теперь срамная, только срам-то новый, сердце
еще не переболело от него.
Крепостное право совсем не так худо, как о нем рассказывают, и если
бы дворяне относились друг к другу строже, то бог знает, когда
еще этот вопрос поступил
бы на очередь.
Имеем ли мы данные, с помощью которых можно было
бы определить характер предстоящего нам будущего? или нам
еще долго-долго придется плыть по житейскому морю без ветрила, просто в качестве"молодых людей"?
К счастию, Имярек, по самой природе своей, по всему складу своей жизненной деятельности, не мог не остаться верным той музе, которая, однажды озарив его существование, уже не оставляла его. У него и других слов не было, кроме тех, которые охарактеризовали его деятельность, так что если
бы он даже хотел сказать нечто иное, то запутался
бы в своих усилиях. Одного
бы не досказал, в другом перешел
бы за черту и, в конце концов,
еще более усилил
бы раздражение.
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что
бы ни было, гляди… // В той кучке, видишь? впереди, // Там, где
еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Когда б он знал, какая рана // Моей Татьяны сердце жгла! // Когда
бы ведала Татьяна, // Когда
бы знать она могла, // Что завтра Ленский и Евгений // Заспорят о могильной сени; // Ах, может быть, ее любовь // Друзей соединила б вновь! // Но этой страсти и случайно //
Еще никто не открывал. // Онегин обо всем молчал; // Татьяна изнывала тайно; // Одна
бы няня знать могла, // Да недогадлива была.
Певец Пиров и грусти томной, // Когда б
еще ты был со мной, // Я стал
бы просьбою нескромной // Тебя тревожить, милый мой: // Чтоб на волшебные напевы // Переложил ты страстной девы // Иноплеменные слова. // Где ты? приди: свои права // Передаю тебе с поклоном… // Но посреди печальных скал, // Отвыкнув сердцем от похвал, // Один, под финским небосклоном, // Он бродит, и душа его // Не слышит горя моего.
Он был недоволен поведением Собакевича. Все-таки, как
бы то ни было, человек знакомый, и у губернатора, и у полицеймейстера видались, а поступил как
бы совершенно чужой, за дрянь взял деньги! Когда бричка выехала со двора, он оглянулся назад и увидел, что Собакевич все
еще стоял на крыльце и, как казалось, приглядывался, желая знать, куда гость поедет.
Да
еще пусть
бы дело делал, а то ни с того ни с другого сначала загородил околесину, а потом задумался.