Есть у финнов и способность к пьянству, хотя вина здесь совсем нет, за редким исключением корчемства, строго преследуемого. Но, дорвавшись до Петербурга, финн напивается до самозабвения, теряет деньги, лошадь, сбрую и возвращается домой
гол как сокол.
Сын Дубровского воспитывался в Петербурге, дочь Кирила Петровича росла в глазах родителя, и Троекуров часто говаривал Дубровскому: «Слушай, брат, Андрей Гаврилович: коли в твоем Володьке будет путь, так отдам за него Машу; даром что он
гол как сокол».
— Понимаю, Надя, все понимаю, голубчик. Да бывают такие положения, когда не из чего выбирать. А у меня с Ляховским еще старые счеты есть кое-какие. Когда он приехал на Урал,
гол как сокол, кто ему дал возможность выбиться на дорогу? Я не хочу приписывать все себе, но я ему помог в самую трудную минуту.
Прорывались в общей массе и молодые люди, но это была уже такая мелкота, что матушка выражалась о них не иначе как: «саврас», «щелкопер», «
гол как сокол» и т. д. В числе прочих и Обрящин не затруднился сделать предложение сестрице, что матушку даже обидело.
Ведь в самом деле, мыкался, мыкался он по всем континентам, продавал все и всех, заискивал, льстил, унижался и все-таки
гол как сокол!
Неточные совпадения
— А вы что такое, чтоб я с вами ехала? Сорок лет сряду с ним на горе сиди — ишь подъехал. И
какие, право, люди нынче терпеливые начались! Нет, не может того быть, чтобы
сокол филином стал. Не таков мой князь! — гордо и торжественно подняла она
голову.
Был он будто бы большой умница, с огромным, но исключительно разрушительным умом, не способным ни на
какое творчество Иногда — бывало это, когда он был выпивши, —
Соколов вдруг отбрасывал сознательно проводимую им систему
голого сообщения фактов и хронологии, выцветшие глаза загорались насмешливым огоньком, и он начинал:
— Но он
гол,
как сокол… У него француженка содержанка!
Милый мой, ты знаешь, что он
гол,
как сокол!
— Да слышишь ли ты,
голова! он на других-то людей вовсе не походит. Посмотрел бы ты,
как он сел на коня,
как подлетел
соколом к войску, когда оно, войдя в Москву, остановилось у Арбатских ворот,
как показал на Кремль и соборные храмы!.. и что тогда было в его глазах и на лице!.. Так я тебе скажу: и взглянуть-то страшно! Подле его стремени ехал Козьма Минич Сухорукий… Ну, брат, и этот молодец! Не так грозен,
как князь Пожарский, а нашего поля ягода — за себя постоит!