Неточные совпадения
Для последних,
в особенности,
школа — время тяжкого и жгучего испытания. С юношеских лет еврей воспитывает
в себе сердечную боль, проходит все степени неправды, унижения и рабства. Что же может выработаться из него
в будущем?
Сонливые и бессильные высыплют массы юношей и юниц из
школ на арену жизни, сонливо отбудут жизненную повинность и сонливо же сойдут
в преждевременные могилы.
Мне скажут, быть может, что я смешал
в одну кучу «мелочи» совсем различных категорий: Баттенберговы приключения со
школою и т. д.
Деревенский постоялый двор для него только
школа,
в которой он приобретает знания и навык, необходимые для грабительства
в более широких размерах.
Разумеется, Сережа ничего этого не знает, да и знать ему, признаться, не нужно. Да и вообще ничего ему не нужно, ровно ничего. Никакой интерес его не тревожит, потому что он даже не понимает значения слова «интерес»; никакой истины он не ищет, потому что с самого дня выхода из
школы не слыхал даже, чтоб кто-нибудь произнес при нем это слово. Разве у Бореля и у Донона говорят об истине? Разве
в"Кипрской красавице"или
в"Дочери фараона"идет речь об убеждениях, о честности, о любви к родной стране?
По выходе из
школы он быстро втянулся
в служебный круговорот (благо, служба была обязательная и место уже
в перспективе имелось наготове) и даже усвоил себе известную терминологию, которою, однако ж, покамест пользовался как бы шутя.
Шаг этот был важен для Люберцева
в том отношении, что открывал ему настежь двери
в будущее. Ему дали место помощника столоначальника. Это было первое звено той цепи, которую ему предстояло пройти. Сравнительно новое его положение досталось ему довольно легко. Прошло лишь семь-восемь месяцев по выходе из
школы, и он, двадцатилетний юноша, уже находился
в служебном круговороте,
в качестве рычага государственной машины. Рычага маленького, почти незаметного, а все-таки…
Может быть, при других обстоятельствах, при иной
школе, сердца их раскрылись бы и для иных идеалов, но труд без содержания, труд, направленный исключительно к целям самосохранения, окончательно заглушил
в них всякие зачатки высших стремлений.
Осенью, к началу учебного семестра, она приехала
в село; ей указали, где помещается
школа, и она осталась.
К счастию, при
школе было помещение для учительницы: комната и при ней крохотная кухня; а то бывает и так, что учительница каждую неделю переходит из одной избы
в другую, так что квартира насадительницы знаний представляет для обывателей своеобразную натуральную повинность.
Школа помещалась
в просторном флигеле, который при крепостном праве занимал управляющий имением и который бывший помещик пожертвовал миру под училище. Места для учащихся было достаточно, но здание было старое, и крестьяне
в продолжение многих лет не ремонтировали его. Печи дымили, потолки протекали, из всех щелей дуло.
За строгим соблюдением программы,
в особенности
в смысле ее нерасширения, наблюдал местный священник; попечителем
школы состоял сельский староста, а высший надзор был предоставлен помещику, который постоянно жил за границей, но изредка наведывался и
в усадьбу.
Ученье началось. Набралось до сорока мальчиков, которые наполнили
школу шумом и гамом. Некоторые были уж на возрасте и довольно нахально смотрели
в глаза учительнице. Вообще ее испытывали, прерывали во время объяснений, кричали, подражали зверям. Она старалась делать вид, что не обращает внимания, но это ей стоило немалых усилий. Под конец у нее до того разболелась голова, что она едва дождалась конца двух часов,
в продолжение которых шло ученье.
В апреле, совсем неожиданно, приехал
в свою усадьбу местный землевладелец, он же и главный попечитель
школы, Андрей Степаныч Аигин. Прибыл он затем, чтобы продать леса и на вырученные деньги прожить лето за границей. Операция предстояла несложная, но Аигин предположил пробыть
в деревне до мая, с тем чтобы, кстати, учесть управителя, возобновить на всякий случай связи с местными властями и посмотреть на
школу.
Независимо от материальных пожертвований, которые состоятельный человек мог делать
в пользу
школы, принцип
в особенности настаивал на поддержке крупного землевладения и того значения, которое оно должно иметь
в уезде.
Уходя, он сказал совсем бесцеремонно, что ему очень приятно, что
в его
школе такая хорошенькая учительница.
В тот же день у него был обед, на который были приглашены все прикосновенные к
школе, а
в том числе и Анна Петровна.
Роман ее был непродолжителен. Через неделю Аигин собрался так же внезапно, как внезапно приехал. Он не был особенно нежен с нею, ничего не обещал, не говорил о том, что они когда-нибудь встретятся, и только однажды спросил, не нуждается ли она. Разумеется, она ответила отрицательно. Даже собравшись совсем, он не зашел к ней проститься, а только, проезжая
в коляске мимо
школы, вышел из экипажа и очень тихо постучал указательным пальцем
в окно.
Перед нами дорожная повинность, подводная повинность, мосты, перевозы, больницы,
школы — все это задачи скромные, но
в высшей степени плодотворные.
— Ежели это так, то вы заблуждаетесь; зaдачи ваши очень скромны: содержание
в исправности губернских путей сообщения, устройство врачебной части, открытие
школ…
Когда он приходит
в возраст и садится за верстак, наравне с мастеровыми, он уже кончил свою
школу.
Разница та, что вместо насильной воли, соединившей их
в школе, они сами собою кинули отцов и матерей и бежали из родительских домов; что здесь были те, у которых уже моталась около шеи веревка и которые вместо бледной смерти увидели жизнь — и жизнь во всем разгуле; что здесь были те, которые, по благородному обычаю, не могли удержать в кармане своем копейки; что здесь были те, которые дотоле червонец считали богатством, у которых, по милости арендаторов-жидов, карманы можно было выворотить без всякого опасения что-нибудь выронить.
Неточные совпадения
Вот время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, // Вы, равнодушные счастливцы, // Вы,
школы Левшина птенцы, // Вы, деревенские Приамы, // И вы, чувствительные дамы, // Весна
в деревню вас зовет, // Пора тепла, цветов, работ, // Пора гуляний вдохновенных // И соблазнительных ночей. //
В поля, друзья! скорей, скорей, //
В каретах, тяжко нагруженных, // На долгих иль на почтовых // Тянитесь из застав градских.
Порой дождливою намедни // Я, завернув на скотный двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской
школы пестрый сор! // Таков ли был я, расцветая? // Скажи, фонтан Бахчисарая! // Такие ль мысли мне на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за мною, // Скитаясь
в той же стороне, // Онегин вспомнил обо мне.
Ему на время показалось, как бы он очутился
в какой-то малолетней
школе, затем, чтобы сызнова учиться азбуке, как бы за проступок перевели его из верхнего класса
в нижний.
Почтмейстер заметил, что Чичикову предстоит священная обязанность, что он может сделаться среди своих крестьян некоторого рода отцом, по его выражению, ввести даже благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался с большою похвалою об Ланкастеровой
школе [Ланкастерова
школа — обучение по системе английского педагога Ланкастера (1778–1838), по которой педагог обучает только лучших учеников, а те,
в свою очередь, обучают других учеников.
— А вот другой Дон-Кишот просвещенья: завел
школы! Ну, что, например, полезнее человеку, как знанье грамоты? А ведь как распорядился? Ведь ко мне приходят мужики из его деревни. «Что это, говорят, батюшка, такое? сыновья наши совсем от рук отбились, помогать
в работах не хотят, все
в писаря хотят, а ведь писарь нужен один». Ведь вот что вышло!