Неточные совпадения
Чтобы вполне оценить гнетущее влияние «мелочей», чтобы ощутить их во всей осязаемости, перенесемся из больших центров
в глубь провинции. И чем глубже, тем яснее и яснее выступит ненормальность условий,
в которые поставлено человеческое существование. [Прошу читателя иметь
в виду, что я говорю не об одной России: почти все европейские государства
в этом
отношении устроены на один образец. (Прим. М. Е. Салтыкова-Щедрина.)]
Накануне крестьянского освобождения, когда
в наболевшие сердца начал уже проникать луч надежды, случилось нечто
в высшей степени странное. Правительственные намерения были уже заявлены; местные комитеты уже начали свою тревожную работу; но старые порядки, даже
в самых вопиющих своих чертах, еще не были упразднены. Благодаря этому упущению, несмотря на неизбежность грядущей «катастрофы», как тогда называли освобождение, крепостные
отношения не только не смягчались, но еще более обострились.
Рассказывая изложенное выше, я не раз задавался вопросом: как смотрели народные массы на опутывавшие их со всех сторон бедствия? — и должен сознаться, что пришел к убеждению, что и
в их глазах это были не более как „мелочи“, как искони установившийся обиход.
В этом
отношении они были вполне солидарны со всеми кабальными людьми, выросшими и состаревшимися под ярмом, как бы оно ни гнело их. Они привыкли.
Ни
в каком другом
отношении эта новоявленная община ни обеспечения, ни ручательства не представляла.
Но, кроме того, годы, проведенные
в деревне, полезны и
в том
отношении, что они дают время забыть его лакейское прошлое.
В нравственном
отношении оба выросли
в понятиях «долга», оба знали цену «послушанию», оба были трудолюбивы, толковиты и прямо отыскивали суть дела.
А семьи он не позабудет; он слишком солиден и честен, чтобы поставить себя
в сомнительные
отношения к отцу и матери.
В одиннадцать часов он выходил на прогулку. Помня завет отца, он охранял свое здоровье от всяких случайностей. Он инстинктивно любил жизнь, хотя еще не знал ее. Поэтому он был
в высшей степени аккуратен и умерен
в гигиеническом смысле и считал часовую утреннюю прогулку одним из главных предохранительных условий
в этом
отношении. На прогулке он нередко встречался с отцом (он даже искал этих встреч), которому тоже предписаны были ежедневные прогулки для предупреждения излишнего расположения к дебелости.
Шаг этот был важен для Люберцева
в том
отношении, что открывал ему настежь двери
в будущее. Ему дали место помощника столоначальника. Это было первое звено той цепи, которую ему предстояло пройти. Сравнительно новое его положение досталось ему довольно легко. Прошло лишь семь-восемь месяцев по выходе из школы, и он, двадцатилетний юноша, уже находился
в служебном круговороте,
в качестве рычага государственной машины. Рычага маленького, почти незаметного, а все-таки…
Только
в последнее время,
в Петербурге, он начал понимать, что за ученьем может стоять целый разнообразный мир
отношений.
В нравственном смысле он безразличен — и потому не может идти
в сравнение с читателем-ненавистником; но
в практическом
отношении он почти столь же вреден, как и последний.
Само собой разумеется, что убежденному писателю с этой стороны не может представиться никаких надежд. Солидный читатель никогда не выкажет ему сочувствия, не подаст руку помощи.
В трудную годину он отвернется от писателя и будет запевалой
в хоре простецов, кричащих: ату!
В годину более льготную
отношения эти, быть может, утратят свою суровость, но не сделаются от этого более сознательными.
Я уже сказал выше, что читательское сословие народилось
в эпоху всероссийского возрождения, благодаря громадному приливу простецов. С тех пор простец множится
в изумительной прогрессии, но, размножаясь и наполняя ряды подписчиков, он нимало не изменяет своему безразличному
отношению к читаемому. Чтобы убедиться
в этом, стоит заглянуть
в любую кофейню.
В последнее время я довольно часто получаю заявления,
в которых выражается упрек за то, что я сомневаюсь
в наличности читателя-друга и
в его сочувственном
отношении к убежденной литературе.
И сама по себе она полезна;
в частности же, по
отношению к веяниям времени, — составляла conditio sine qua non. [обязательное условие (лат.)]
И начала раскладывать одно за другим платья, блузы, принадлежности белья и проч. Все было свежо, нарядно, сшито
в мастерских лучших портных. Лидочка осматривала каждую вещицу и восхищалась; восхищалась объективно, без всякого
отношения к самой себе. Корсет ровно вздымался на груди ее
в то время, как с ее языка срывались:"Ах, душка!","ах, очарованье!","ах, херувим!"
Почва, на которой я стою, — это ответственность перед начальством;
отношения же мои к вам таковы: я укажу вам на мосток — вы его исправите; я сообщу вам, что
в больнице посуда дурно вылужена, — вы вылудите.
Только Берсенева выбирали, по временам,
в мазурке, как бы смутно понимая, что его путешествующий жеребец никакого
отношения к внутренней политике не имеет.
— Да зачем же вы с ним якшаетесь? Знать — знайте, а зачем
в приятельские
отношения входить?
Притом же, чтобы не переврать петербургскую новость, надо стоять на высоте ее, знать
отношения, управляющие людьми и делами, уметь не приписать известному лицу того, что ему несвойственно, одним словом, обработать уличный слух
в таком виде, чтобы он не поражал своим неправдоподобием.
— Не думаю. Битье вообще не удовольствие; это движение гнева, выраженное
в грубой и отвратительной форме, — и только. Но почему же вы именно о «господах» спрашиваете? ведь не одни господа дерутся; полагаю, что и вы не без греха
в этом
отношении…
Можно было с уверенностью сказать себе, что он не только словом, но и выражением глаз, лица не выдаст тайны, а это
в интимных
отношениях главное.
Я говорил себе, что разлука будет полная, что о переписке нечего и думать, потому что вся сущность наших
отношений замыкалась
в личных свиданиях, и переписываться было не о чем; что ежели и мелькнет Крутицын на короткое время опять
в Петербурге, то не иначе, как по делам «знамени», и вряд ли вспомнит обо мне, и что вообще вряд ли мы не
в последний раз видим друг друга.
Ежели вообще даже внешняя перемена
в обычной жизненной обстановке неудобно отражается на человеческом существовании, то тем тяжелее действует утрата
отношений, имеющих дружеский характер, особенно если одною из сторон эта утрата принимается равнодушно.
В этом
отношении он остался верен отцовским «принципам» и находил, что сословная честь требует неизменной преданности исключительно сословному знамени.
Стало быть, и
в кулинарном
отношении он был счастлив; желудок
в исправности! Многие этого блага с детских лет добиваются, да так и сходят
в могилу с желудочным засорением.
Какие же были идеалы, которые он лелеял
в течение своей жизни? Увы!
В этом
отношении он развивался очень медленно и трудно.