Когда судебная реформа была объявлена, он был еще молод, но уже воинствовал в рядах дореформенной магистратуры. Ему предложили место товарища прокурора, с перспективой на скорое возвышение. Он прикинулся обиженным, но, в сущности, рассчитал по пальцам, какое положение для него выгоднее. Преимущество оказалось за адвокатурой. Тут тысяча… там тысяча… тысяча, тысяча, тысяча… А кроме того,"обратим взоры на Запад"… Кто может угадать, что случится… га!
Прокуроры, краснея, усиливались выдвинуть вопрос о правде реальной, но успеха не имели и выражали свое негодование тем, что, выходя из суда, сквозь зубы произносили:"Это черт знает что!" — а вечером, за картами, рассказывали анекдоты из судебной практики.
В это же самое время неведомо куда исчезли и политические процессы. В судах сделалось темно, глухо, тоскливо. Судебные пристава вяло произносили перед пустой залой:"Суд идет!" — и уверенно дремали, зная наперед, что их вмешательство не потребуется. Стало быть, и здесь шансы на составление адвокатской репутации уменьшились.
— Только об этом не надо на суде говорить, господин адвокат… вы ради бога!.. И вот вчера муж получил от господина судебного следователя повестку… Ах, господин адвокат, помогите!
Нормы гражданско-процессуального права определяют весь ход судебного процесса, устанавливают для каждого субъекта гражданско-процессуальных отношений меру должного и возможного поведения.
Функция предварительного расследования предшествует осуществлению правосудия, а функция исполнения судебных решений следует только после судопроизводства.
Нормы гражданско-процессуального права определяют весь ход судебного процесса, устанавливают для каждого субъекта гражданско-процессуальных отношений меру должного и возможного поведения.
Однако он превратил зал судебного заседания в театр, а скамью подсудимых в сцену.
Функция предварительного расследования предшествует осуществлению правосудия, а функция исполнения судебных решений следует только после судопроизводства.