Они до самой минуты его рождения ничего такого не предвидели, и теперь их единственно занимал вопрос: как он проживет (разумеется, с материальной стороны)?
Ульрих Райнер был теперь гораздо старше, чем при рождении первого ребенка, и не сумасшествовал. Ребенка при св. крещении назвали Васильем. Отец звал его Вильгельм-Роберт. Мать, лаская дитя у своей груди, звала его Васей, а прислуга Вильгельмом Ивановичем, так как Ульрих Райнер в России именовался, для простоты речи, Иваном Ивановичем. Вскоре после похорон первого сына, в декабре 1825 года, Ульрих Райнер решительно объявил, что он ни за что не останется в России и совсем переселится в Швейцарию.
На днях — это было в день моего рождения (helas! твоей pauvre mere исполнилось сорок лет, mon enfant! [увы!.. бедной матери… дитя мое! (франц.)]) — он является прямо в мой будуар.
Но больше всего хотелось открыть глаза и обнаружить себя в кровати в городской квартире, чтобы не было проклятого леса, хищника-кукловода и идиотской идеи устроить из заурядного дня рождения новый год с ёлкой.
Что такое мать. Мать — боль рождения. Мать — беспокойство и хлопоты до конца дней ее. Мать — неблагодарность: она с первых шагов поучает и наставляет, одергивает и предупреждает, а это никогда никому не нравится ни в пять, ни в десять, ни в двадцать лет. Мать, работающая, как отец, и любящая, как мать. Мать, у которой на руках ее дети, ее семья и вся страна. Ибо нет без нее ни того, ни другого, ни третьего.
Дело в том, что у моей сестры через несколько дней день рождения.
За три недели до предполагаемой даты рождения ребёнка меня срочно отвезли в больницу, и на этот раз роды не удалось отсрочить.
Но больше всего хотелось открыть глаза и обнаружить себя в кровати в городской квартире, чтобы не было проклятого леса, хищника-кукловода и идиотской идеи устроить из заурядного дня рождения новый год с ёлкой.