Неточные совпадения
—
Если ты имеешь мужа и можешь доказать, что он здешний градоначальник, то признаю! — твердо отвечал мужественный помощник градоначальника. Казенных дел стряпчий трясся всем телом и трясением этим как
бы подтверждал мужество своего сослуживца.
Нет сомнения, что участь этих оставшихся верными долгу чиновников была
бы весьма плачевна,
если б не выручило их непредвиденное обстоятельство.
Сила Терентьев Пузанов при этих словах тоскливо замотал головой, так что
если б атаманы-молодцы были крошечку побойчее, то они, конечно, разнесли
бы съезжую избу по бревнышку.
И
если б не подоспели тут будочники, то несдобровать
бы «толстомясой», полететь
бы ей вниз головой с раската! Но так как будочники были строгие, то дело порядка оттянулось, и атаманы-молодцы, пошумев еще с малость, разошлись по домам.
Но на седьмом году правления Фердыщенку смутил бес. Этот добродушный и несколько ленивый правитель вдруг сделался деятелен и настойчив до крайности: скинул замасленный халат и стал ходить по городу в вицмундире. Начал требовать, чтоб обыватели по сторонам не зевали, а смотрели в оба, и к довершению всего устроил такую кутерьму, которая могла
бы очень дурно для него кончиться,
если б, в минуту крайнего раздражения глуповцев, их не осенила мысль: «А ну как, братцы, нас за это не похвалят!»
Очень может быть, что так
бы и кончилось это дело измором,
если б бригадир своим административным неискусством сам не взволновал общественного мнения.
Если б исследователи нашей старины обратили на этот предмет должное внимание, то можно быть заранее уверенным, что открылось
бы многое, что доселе находится под спудом тайны.
Если б можно было представить себе так называемое исправление на теле без тех предварительных обрядов, которые ему предшествуют, как-то: снимания одежды, увещаний со стороны лица исправляющего и испрошения прощения со стороны лица исправляемого, — что
бы от него осталось?
Вообще видно, что Бородавкин был утопист и что
если б он пожил подольше, то наверное кончил
бы тем, что или был
бы сослан за вольномыслие в Сибирь, или выстроил
бы в Глупове фаланстер.
Догадка эта подтверждается еще тем, что из рассказа летописца вовсе не видно, чтобы во время его градоначальствования производились частые аресты или чтоб кто-нибудь был нещадно бит, без чего, конечно, невозможно было
бы обойтись,
если б амурная деятельность его действительно была направлена к ограждению общественной безопасности.
Один только раз он выражается так:"Много было от него порчи женам и девам глуповским", и этим как будто дает понять, что, и по его мнению, все-таки было
бы лучше,
если б порчи не было.
— Я даже изобразить сего не в состоянии, почтеннейшая моя Марфа Терентьевна, — обращался он к купчихе Распоповой, — что
бы я такое наделал и как были
бы сии люди против нынешнего благополучнее,
если б мне хотя по одному закону в день издавать предоставлено было!
Тут открылось все: и то, что Беневоленский тайно призывал Наполеона в Глупов, и то, что он издавал свои собственные законы. В оправдание свое он мог сказать только то, что никогда глуповцы в столь тучном состоянии не были, как при нем, но оправдание это не приняли, или, лучше сказать, ответили на него так, что"правее
бы он был,
если б глуповцев совсем в отощание привел, лишь
бы от издания нелепых своих строчек, кои предерзостно законами именует, воздержался".
Человеческая жизнь — сновидение, говорят философы-спиритуалисты, [Спиритуали́зм — реакционное идеалистическое учение, признающее истинной реальностью дух, а не материю.] и
если б они были вполне логичны, то прибавили
бы: и история — тоже сновидение.
Было ли
бы лучше или даже приятнее,
если б летописец вместо описания нестройных движений изобразил в Глупове идеальное средоточие законности и права?
Например, в ту минуту, когда Бородавкин требует повсеместного распространения горчицы, было ли
бы для читателей приятнее,
если б летописец заставил обывателей не трепетать перед ним, а с успехом доказывать несвоевременность и неуместность его затей?
Но так как он все-таки был сыном XVIII века, то в болтовне его нередко прорывался дух исследования, который мог
бы дать очень горькие плоды,
если б он не был в значительной степени смягчен духом легкомыслия.
И сделала при этом такое движение, что Грустилов, наверное, поколебался
бы,
если б Пфейферша не поддержала его.
Может быть, так и разрешилось
бы это дело исподволь,
если б мирному исходу его не помешали замыслы некоторых беспокойных честолюбцев, которые уже и в то время были известны под именем"крайних".
Ионе приятно было сознавать себя добродетельным, а, конечно, еще было
бы приятнее,
если б и другие тоже сознавали себя добродетельными.
По большей части сих мероприятий (особенно
если они употреблены благовременно и быстро) бывает достаточно; однако может случиться и так, что толпа, как
бы окоченев в своей грубости и закоренелости, коснеет в ожесточении.
Кожа гладкая без изнеженности, вид смелый без дерзости, физиономия открытая без наглости — все сие пленяет начальство, особливо
если градоначальник стоит, подавшись корпусом вперед и как
бы устремляясь.
Неточные совпадения
Если <
бы> кто заглянул в дом его, находившийся в городе, он
бы никак не узнал, кто в нем хозяин.
— Ради самого Христа! помилуй, Андрей Иванович, что это ты делаешь! Оставлять так выгодно начатый карьер из-за того только, что попался начальник не того… Что ж это? Ведь
если на это глядеть, тогда и в службе никто
бы не остался. Образумься, образумься. Еще есть время! Отринь гордость и самолюбье, поезжай и объяснись с ним!
В один мешочек отбирают всё целковики, в другой полтиннички, в третий четвертачки, хотя с виду и кажется, будто
бы в комоде ничего нет, кроме белья, да ночных кофточек, да нитяных моточков, да распоротого салопа, имеющего потом обратиться в платье,
если старое как-нибудь прогорит во время печения праздничных лепешек со всякими пряженцами [Пряженцы — «маленькие пирожки с мясом и луком; подается к ним суп или бульон».
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе,
если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в руке, и, еще раз окинувши все глазами, как
бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
— Да
если вам свободно, так поедем со мной, — сказал Чичиков и подумал про себя, глядя на Платонова: «А это было
бы хорошо: тогда
бы можно издержки пополам, а подчинку коляски отнести вовсе на его счет».