Сверху черная, безграничная бездна, прорезываемая молниями; кругом воздух, наполненный крутящимися атомами пыли, — все это представляло неизобразимый хаос, на грозном фоне которого выступал не менее грозный силуэт пожара.
Таким образом оказывалось, что Бородавкин поспел как раз кстати, чтобы спасти погибавшую цивилизацию. Страсть строить на"песце"была доведена в нем почти до исступления. Дни и ночи он все выдумывал, что бы такое выстроить, чтобы оно вдруг, по выстройке, грохнулось и наполнило вселенную пылью и мусором. И так думал и этак, но настоящим манером додуматься все-таки не мог. Наконец, за недостатком оригинальных мыслей, остановился на том, что буквально пошел по стопам своего знаменитого предшественника.
Начали с крайней избы. С гиком бросились"оловянные"на крышу и мгновенно остервенились. Полетели вниз вязки соломы, жерди, деревянные спицы. Взвились вверх целые облака пыли.
Раздался стук топора и визг пилы; воздух наполнился криками рабочих и грохотом падающих на землю бревен; пыль густым облаком нависла над городом и затемнила солнечный свет.
Вот он протянул свои умелые, фиолетово-синие, полупрозрачные руки, провёл по рычагу и, как бы, напылил новый метал на трещину, поверхность рычага стала ещё новее, чем была до того.
Это и произошло через несколько мгновений, когда дед, лихо напылив, остановил мотоцикл у магазина.
Вот он протянул свои умелые, фиолетово-синие, полупрозрачные руки, провёл по рычагу и, как бы, напылил новый метал на трещину, поверхность рычага стала ещё новее, чем была до того.
На обычную броню напылили центорий, и сейчас ни одно биологическое создание не сможет её прокусить.