Неточные совпадения
— Ну, уж времечко! — говорит купец Колупаев соседу своему купцу Разуваеву,
удивляясь, что оба они сидят на воле, а не в остроге.
Мальчик в штанах. Никогда у вас ни улицы, ни праздника не будет. Убеждаю вас, останьтесь у нас! Право, через месяц вы сами будете
удивляться, как вы могли так жить, как до сих пор жили!
[Прошу читателя помнить, что все это происходит в сновидении, и не
удивляться, что немецкий мальчик выражается не вполне свойственным его возрасту языком.
С лихорадочною страстностью переезжает он с места на место, всходит на горы и сходит с оных, бродит по деревням,
удивляется свежести горного воздуха и дешевизне табльдотов, не морщась пьет местное вино, вступает в собеседования с кельнерами и хаускнехтами и наконец, с наступлением ночи, падает в постель (снабженную, впрочем, дерюгой вместо белья и какими-то кисельными комками вместо подушек), измученный беготней и массой полученных впечатлений.
— Вот вы как! —
удивился Дыба, — а мы было думали, что вы прямо в Швейцарию стопы направите?
Подхалимов (
удивляясь премудрости).Это, ваше сиятельство, в своем роде… идея!!
— Вы логичны, Подхалимов! — сказал он мне, — и, в сущности, быть может, даже правы. Я
удивляюсь полету вашей фантазии и нахожу ваш вымысел в высшей степени благородным… но!
— Но довольно об этом! — сказал граф взволнованным голосом, — возвратимся к началу нашей беседы. Вы, кажется,
удивлялись, что наше бюрократическое творчество оскудевает… то есть в каком же это смысле? в смысле распоряжений или в другом каком?
Помню, я приехал в Париж сейчас после тяжелой болезни и все еще больной… и вдруг чудодейственно воспрянул. Ходил с утра до вечера по бульварам и улицам, одолевал довольно крутые подъемы — и не знал усталости. Мало того: иду однажды по бульвару и встречаю русского доктора Г., о котором мне было известно, что он в последнем градусе чахотки (и, действительно, месяца три спустя он умер в Ницце). Разумеется,
удивляюсь.
И ведь отлично он знал, что за это у нас не похвалят. С пеленок заставляли его лепетать:"сила солому ломит" — раз;"плетью обуха не перешибешь" — два;"уши выше лба не растут" — три; и все-таки полез! И географии-то когда учили, то приговаривали: Кола, Пинега, Мезень; Мезень, Мезень, Мезень!.. Нет-таки, позабыл и это! А теперь
удивляется… чему?
И вот он бежит в русский ресторан, съест bitok au smetane — и прав на целый день. И все думает: ворочусь, буду на Петровской площади анекдоты из жизни Гамбетты рассказывать! И точно: воротился, рассказывает. Все
удивляются, говорят: совсем современным человеком наш Иван Семеныч приехал!
Вспомним о румяной кулебяке с угрем, о сдобном пироге-курнике, об этом единственном в своем роде поросенке с кашей, с которым может соперничать только гусь с капустой, — и не будем
удивляться, что под воспитательным действием этой снеди умолкают все вопросы внутренней политики.
Наконец подали водку и зразы; и то, и другое мы мгновенно проглотили и вновь замолчали. Я даже
удивился: точно все слова у меня пропали. Наверное, я хотел что-то сказать, об чем-то спросить и вдруг все забыл. Но наконец один из стариков возгласил...
Нужды нет, что он прямо из-под Наровчата выскочил, все-таки слушай его и
удивляйся мудрости его соображений.
— Как сон, как будто ничего не было! — говорила она задумчиво, едва слышно,
удивляясь своему внезапному возрождению. — Вы вынули не только стыд, раскаяние, но и горечь, боль — все… Как это вы сделали? — тихо спросила она. — И все это пройдет, эта… ошибка?
Неточные совпадения
Стародум. О! такого-то доброго, что я
удивляюсь, как на твоем месте можно выбирать жену из другого рода, как из Скотининых?
Одет в военного покроя сюртук, застегнутый на все пуговицы, и держит в правой руке сочиненный Бородавкиным"Устав о неуклонном сечении", но, по-видимому, не читает его, а как бы
удивляется, что могут существовать на свете люди, которые даже эту неуклонность считают нужным обеспечивать какими-то уставами.
Как ни были забиты обыватели, но и они восчувствовали. До сих пор разрушались только дела рук человеческих, теперь же очередь доходила до дела извечного, нерукотворного. Многие разинули рты, чтоб возроптать, но он даже не заметил этого колебания, а только как бы
удивился, зачем люди мешкают.
Если факты, до такой степени диковинные, не возбуждают ни в ком недоверия, то можно ли
удивляться превращению столь обыкновенному, как то, которое случилось с Грустиловым?
На бумажке я прочитал: „Не
удивляйся, но попорченное исправь“.