— У нас все существует, ваши превосходительства, только нам не всегда это известно. Я знаю, что многие
отрицают существование свободы печати, но я — не отрицаю.
Это определение как будто теряет свою силу тогда, когда атеизм
отрицает существование бога и вместе с тем, как буддизм, остается чрезвычайно интенсивной религией; но нетрудно распознать, что эта видимость проистекает лишь из предвзятого реалистического взгляда на существо божие, которое не подходит к буддийскому абсолютному иллюзионизму.
Когда
отрицают существование Бога на том основании, что мировая и человеческая жизнь полна зла и страдания (проблема теодицеи), то в этом нет никакого интеллектуально-познавательного аргумента против существования Бога, а есть лишь выражение страстного эмоционального состояния, заслуживающего, впрочем, большого сочувствия.
Поэтому совершенно непонятно, что, например, Карсавин
отрицает существование человеческой личности и признает лишь существование Божественной личности (ипостаси).
Неточные совпадения
Положим, что прецедент этот не представлял ничего особенно твердого; положим, что в дальнейшем своем развитии он подвергался многим случайностям более или менее жестоким; но нельзя
отрицать, что, будучи однажды введен, он уже никогда не умирал совершенно, а время от времени даже довольно вразумительно напоминал о своем
существовании.
Нет гарантий
существования Бога, всегда человек может сомневаться и
отрицать.
Кауфман и др.), но и неокантианство; сторонники «имманентизма» в духе учения И. Канта считали, что предметный мир не объективно дан, а конструируется сознанием (т. е. «имманентен», внутренне присущ сознанию),
отрицая вместе с тем
существование «вещи в себе».] и «монизма» — от протестантства до социалистического человекобожия [Критике «социалистического человекобожия» посвящен ряд статей С. Н. Булгакова в книге «Два града» (в 2 т. М., 1911): «Религия человекобожия у Л. Фейербаха», «К.
Научный кризис зашел так далеко, что нынешнее естествознание
отрицает само
существование материи, унижает материю в той области, которую она считала безраздельно своей.