Неточные совпадения
Мне скажут, может быть, что и в провинции уже успело образоваться довольно компактное сословие «кровопивцев», которые не имеют причин причислять себя к лику недовольных; но ведь
это именно те самые люди, о которых уже говорено выше и которые, в одно и то же время и пирог зубами рвут, и глумятся над рукою, им благодеющею.
Я искренно убежден, что
именно только
это последнее обстоятельство может побуждать
этих людей такими массами устремляться в"чужое место", и
именно там, а не на берегах Ветлуги или Чусовой искать отдыха от треволнений трудовой жизни.
Увы! он самую простую думу думает, а
именно: как бы ему так обожраться, чтоб штаны по целому месту лопнули (
этого результата он почему-то не мог до сих пор добиться), или как бы ему «шельму Альфонсинку» так изуродовать, чтобы она после
этого целый месяц сесть не могла.
Весьма может статься, что я не прав (охотно сознаюсь в моей некомпетентности), но мне кажется, что
именно для
этой последней цели собраны в берлинском университете ученые знаменитости со всех концов Германии.
Должно же, однако, чем-нибудь разрешиться
это недоумение. В сущности, впрочем, оно и разрешается, но только разрешение-то выходит бесплодное. А
именно: разрешается всеобщим недомогательством и какою-то бесформенною, лишенною характерных признаков, тоскою.
И, может быть,
именно в силу
этой неотскоблимости он и держался.
Граф (разводит руками).Вот
это именно и есть… наша ахиллесова пята!
И
именно за последнее время как-то особенно обострилось
это явление.
Но что всего замечательнее,
это оскудение творчества замечается
именно только в сфере бюрократии — и нигде больше.
Действительно, литература наша находится как бы в переходном положении,
именно по случаю постепенного упразднения того округленного пустословия, которое многими принималось за винословность, но, в сущности,
эта последняя совсем не изгибла, а только преподносится не в форме эмульсии, а в виде пилюли — глотай!
Тем не менее покуда я жил в Интерлакене и находился под живым впечатлением газетных восторгов, то я ничего другого не желал, кроме наслаждения быть отданным под суд. Но для того, чтоб
это было действительное наслаждение, а не перифраза исконного русского озорства, представлялось бы, по мнению моему, небесполезным обставить
это дело некоторыми иллюзиями, которые прямо засвидетельствовали бы, что отныне воистину никаких препон к размножению быстрых разумом Невтонов полагаемо не будет. А
именно...
Этот человек дошел наконец до такой прострации, что даже слово «пошел!» не мог порядком выговорить, а как-то с присвистом, и быстро выкрикивал: «п-шёл!»
Именно так должен был выкрикивать, мчась на перекладной, фельдъегерь, когда встречным вихром парусило на нем полы бараньего полушубка и волны снежной пыли залепляли нетрезвые уста.
—
Именно так. Было время, когда и я во рту… держал сыр!
Это было время, когда одни меня боялись, другие — мне льстили. Теперь… никто меня не боится… и никто не льстит! Как хотите, а
это грустно, Подхалимов!
— Я рассчитываю на вас, Подхалимов! Надо же, наконец! надо, чтоб знали! Человек жил, наполнил вселенную громом — и вдруг… нигде его нет! Вы понимаете… нигде! Утонул и даже круга на воде… пузырей по себе не оставил! Вот это-то
именно я и желал бы, чтоб вы изобразили! Пузырей не оставил… поймите
это!
Но
именно к ним, к
этим лучшим людям, и стремились все наши помыслы.
С окончанием войны пьяный угар прошел и наступило веселое похмелье конца пятидесятых годов. В
это время Париж уже перестал быть светочем мира и сделался сокровищницей женских обнаженностей и съестных приманок. Нечего было ждать оттуда, кроме модного покроя штанов, а следовательно, не об чем было и вопрошать. Приходилось искать пищи около себя… И вот тогда-то
именно и было положено основание той"благородной тоске", о которой я столько раз упоминал в предыдущих очерках.
Это именно та чуткая, нервная публика, которая удесятеряет силы актера и без которой было бы немыслимо для актера каждодневное повторение, двести раз сряду, одной и той же роли, как
это сплошь бывает на парижских театрах.
И точно:"тянет на улицу" — и шабаш. Ибо парижская улица действительнее всякого"средствица". Озлобленному она проливает мир в сердце, недугующему — подает исцеление. И я наверное знаю, что не Лурдская богоматерь
это делает, а
именно веселая парижская улица.
— Mais le"pripevaioutchi" — e'est justemont се gue j'ai voulu dire! La"katorga"et le"pripevaioutchi"… [Но «припеваючи» —
это именно то, что я хотел сказать! «Каторга» и «припеваючи»…]
Но мне кажется, что
этой последней, конечной цели мы
именно только тогда достигнем, когда в надзвездных сферах будет учрежден достаточно прочный порядок.
В основу
этого личного блага легли самые низменные инстинкты, но не надо забывать, что
именно они-то и давят на человека наиболее настоятельным образом.
Так что, взирая, например, на младенца, не о том нужно помышлять, поврежден он или не поврежден (
это уж вне сомнения), а о том, что
именно в нем повреждено и к какому нарочитому доктору следует обратиться, чтоб дать младенцу возможность влачить постыдное существование.
Когда деятельность мысли доведена до минимума и когда
этот минимум, ни разу существенно не понижаясь, считает за собой целую историю, теряющуюся в мраке времен, — вот тут-то
именно и настигает человека блаженное состояние, при котором Париж сам собою отождествляется с чем угодно: с Весьёгонском, с Пошехоньем, с Богучаром и т. д.
Но потому-то
именно и надо
это дело как-нибудь исподволь повести, чтобы оба, ничего, так сказать, не понимаючи, очутились в самом лоне оного. Ловчее всего
это делается, когда люди находятся в состоянии подпития. Выпьют по стакану, выпьют по другому — и вдруг наплыв чувств! Вскочут, начнут целоваться… ура! Капитолина Егоровна застыдится и скажет...
Очень возможно, что
это происходит оттого, что отечество никогда не обременяет нас предписаниями, тогда как начальство не может шагу ступить без таковых; но возможно также, что тут есть и другая причина, а
именно: отечество называет нас просто детьми, начальство же к
этому нередко присовокупляет:"курицыными".
А между тем
этот средний человек
именно и есть действительный объект истории.
Добавьте к
этому смертный бой ликующей современности, которая как-то особенно злобно привязывается
именно к среднему человеку — и картина душевного благополучия будет полная.
А
именно: всякому встречному стараться попасть в тон, польстить, оказать услугу, сказать при случае: как
это вы с такими способностями да в чертовой дыре засели!