Неточные совпадения
Так нет же, тут-то именно и разыгрались во всей силе свара, ненависть, глумление и всякое бесстыжество, главною мишенью
для которых — увы! — послужила именно
та самая неоскудевающая рука, которая и дележку-то с
тою специальною целью предприняла,
чтоб угобзить господ чиновников и, само собой разумеется, в
то же время положить начало корпорации довольных.
Даже трещина в черепе, которая постепенно, по мере утолщения формулярного списка, у каждого из них образовывается, — и
та не представляется мне зазорною, ибо я знаю, что она установлена
для того,
чтоб предписания начальства быстрее доходили по назначению.
Ведь надо же, наконец,
чтоб мужик когда-нибудь что-нибудь знал, надо же,
чтоб он сознал себя и свое положение и когда-нибудь пожелал
для себя лучшего удела, нежели
тот, на который он осужден в данную минуту.
Так вот оно как. Мы, русские, с самого Петра I усердно"учим по-немецку"и все никакого случая поймать не можем, а в Берлине уж и теперь"случай"предвидят, и, конечно, не
для того,
чтоб читать порнографическую литературу г. Цитовича, учат солдат"по-русску". Разумеется, я не преминул сообщить об этом моим товарищам по скитаниям, которые нашли, что факт этот служит новым подтверждением только что формулированного решения: да, Берлин ни
для чего другого не нужен, кроме как
для человекоубивства.
Несколько скучный, как бы страдающий головной болью, он привлекал очень немного иностранцев, и ежели
тем не менее из всех сил бился походить на прочие столицы, с точки зрения монументов и дворцов,
то делал это pro domo, [
для себя]
чтоб верные подданные прусской короны имели повод гордиться, что и их короли не отказывают себе в монументах.
В Берлине можно купить одеяло, но не такое,
чтоб им покрывать постель днем; можно купить резиновый мячик, но лишь
для детей небогатых родителей; наконец, в Берлине можно купить колбасу, но не такую,
чтоб потчевать ею людей, которым желаешь добра, а такую,
чтоб съесть ее от нужды одному, при запертых дверях, съесть, и когда желудочные боли утихнут,
то позабыть.
Я не хочу, конечно, сказать этим,
чтоб университеты, музеи и
тому подобные образовательные учреждения играли ничтожную роль в политической и общественной жизни страны, — напротив! но
для того,
чтоб влияние этих учреждений оказалось действительно плодотворным, необходимо,
чтоб между ними и обществом существовала живая связь,
чтоб университеты, например, были светочами и вестниками жизни, а не комментаторами официально признанных формул, которые и сами по себе настолько крепки, что, право, не нуждаются в подтверждении и провозглашении с высоты профессорских кафедр.
Ведут ли населяющие их жители какую бы
то ни было самостоятельную жизнь и имеют ли свойственные всем земноводным постоянные занятия? пользуются ли благами общественности,
то есть держат ли, как в прочих местах, ухо востро, являются ли по начальству в мундирах
для принесения поздравлений, фигурируют ли в процессах в качестве попустителей и укрывателей и затем уже, в свободное от явок время, женятся, рождают детей и умирают, или же представляют собой изнуренный летнею беготнёю сброд, который, сосчитав барыши, погружается в спячку, с
тем чтоб проснуться в начале апреля и начать приготовление к новой летней беготне?
Да уж не слишком ли прямолинейно смотрел я на вещи там, на берегах Хопра? думается вам, и самое большое, что вы делаете, — и
то для того,
чтоб не совсем погрязнуть в тине уступок, — это откладываете слишком щекотливые определения до возвращения в"свое место".
Разумеется, это было необходимо мне
для того,
чтоб иметь возможность вырвать с корнем плевела, а добрым колосьям предоставить дозреть, дабы употребить их в пищу впоследствии.
Да вряд ли когда-нибудь и проснется, потому что
для того,
чтоб осуществилось это пробуждение, необходимо,
чтоб оно кого-нибудь интересовало.
Тем не менее покуда я жил в Интерлакене и находился под живым впечатлением газетных восторгов,
то я ничего другого не желал, кроме наслаждения быть отданным под суд. Но
для того,
чтоб это было действительное наслаждение, а не перифраза исконного русского озорства, представлялось бы, по мнению моему, небесполезным обставить это дело некоторыми иллюзиями, которые прямо засвидетельствовали бы, что отныне воистину никаких препон к размножению быстрых разумом Невтонов полагаемо не будет. А именно...
Очевидно, он явился сюда совсем не ради рабочего вопроса, а
для того,
чтоб жуировать, заказывать, покупать, любоваться произведениями искусств.
— Не думайте, впрочем, Гамбетта, — продолжал Твэрдоонто, —
чтоб я был суеверен… нимало! Но я говорю одно: когда мы затеваем какое-нибудь мероприятие,
то прежде всего обязываемся понимать, против чего мы его направляем. Если б вы имели дело только с людьми цивилизованными — ну, тогда я понимаю… Ни вы, ни я… О, разумеется,
для нас… Но народ, Гамбетта! вспомните, что такое народ! И что у него останется, если он не будет чувствовать даже этой узды?
Прониклась ею и современная французская литература, и
для того,
чтоб скрыть свою низменность, не без наглости подняла знамя реализма.
Собственно говоря, он и читает единственно
для того,
чтоб не прослыть неучем, и вот, на его счастье, нашелся чародей, который облегчил ему и эту задачу.
Когда человек, занося ногу,
чтоб сделать шаг вперед, заранее знает, что эта нога станет на твердом месте, а не попадет в дыру и не увлечет туда своего обладателя,
то для воображения его не представляется никакой роли.
Но всероссийские клоповники не думают об этом. У них на первом плане личные счеты и личные отмщения. Посевая смуту, они едва ли даже предусматривают, сколько жертв она увлечет за собой: у них нет соответствующего органа,
чтоб понять это. Они знают только одно: что лично они непременно вывернутся. Сегодня они злобно сеют смуту, а завтра, ежели смута примет беспокойные
для них размеры, они будут, с
тою же холодною злобой, кричать: пали!
Очевидно, тут речь идет совсем не об единении, а о
том,
чтоб сделать из народа орудие известных личных расчетов. А сверх
того, может быть, и розничная продажа играет известную роль. Потому что, сообразите в самом деле,
для чего этим людям вдруг понадобилось это единение? С чего они так внезапно заговорили о нем?
Он опять остановился, но на этот раз уже не
для того,
чтоб выждать от меня ответа, а
для того, чтобы дать, так сказать, вылежаться фигуре вопрошения, которую он так искусно пустил в ход. Он даже губы сложил сердечком, словно сам себе подсвистать хотел.
Мать, в свою очередь, пересказывала моему отцу речи Александры Ивановны, состоявшие в том, что Прасковью Ивановну за богатство все уважают, что даже всякий новый губернатор приезжает с ней знакомиться; что сама Прасковья Ивановна никого не уважает и не любит; что она своими гостями или забавляется, или ругает их в глаза; что она для своего покоя и удовольствия не входит ни в какие хозяйственные дела, ни в свои, ни в крестьянские, а все предоставила своему поверенному Михайлушке, который от крестьян пользуется и наживает большие деньги, а дворню и лакейство до того избаловал, что вот как они и с нами, будущими наследниками, поступили; что Прасковья Ивановна большая странница, терпеть не может попов и монахов, и нищим никому копеечки не подаст; молится богу по капризу, когда ей захочется, — а не захочется, то и середи обедни из церкви уйдет; что священника и причет содержит она очень богато, а никого из них к себе в дом не пускает, кроме попа с крестом, и то в самые большие праздники; что первое ее удовольствие летом — сад, за которым она ходит, как садовник, а зимою любит она петь песни, слушать, как их поют, читать книжки или играть в карты; что Прасковья Ивановна ее, сироту, не любит, никогда не ласкает и денег не дает ни копейки, хотя позволяет выписывать из города или покупать у разносчиков все, что Александре Ивановне вздумается; что сколько ни просили ее посторонние почтенные люди, чтоб она своей внучке-сиротке что-нибудь при жизни назначила,
для того чтоб она могла жениха найти, Прасковья Ивановна и слышать не хотела и отвечала, что Багровы родную племянницу не бросят без куска хлеба и что лучше век оставаться в девках, чем навязать себе на шею мужа, который из денег женился бы на ней, на рябой кукушке, да после и вымещал бы ей за то.
Неточные совпадения
Еще бокалов жажда просит // Залить горячий жир котлет, // Но звон брегета им доносит, // Что новый начался балет. // Театра злой законодатель, // Непостоянный обожатель // Очаровательных актрис, // Почетный гражданин кулис, // Онегин полетел к театру, // Где каждый, вольностью дыша, // Готов охлопать entrechat, // Обшикать Федру, Клеопатру, // Моину вызвать (
для того, //
Чтоб только слышали его).
И я лишен
того:
для вас // Тащусь повсюду наудачу; // Мне дорог день, мне дорог час: // А я в напрасной скуке трачу // Судьбой отсчитанные дни. // И так уж тягостны они. // Я знаю: век уж мой измерен; // Но
чтоб продлилась жизнь моя, // Я утром должен быть уверен, // Что с вами днем увижусь я…
Родственники, конечно, родственниками, но отчасти, так сказать, и
для самого себя; потому что, точно, не говоря уже о пользе, которая может быть в геморроидальном отношенье, одно уже
то,
чтоб увидать свет, коловращенье людей… кто что ни говори, есть, так сказать, живая книга,
та же наука.
— Господин Печорин! — закричал драгунский капитан, — вы здесь не
для того,
чтоб исповедовать, позвольте вам заметить… Кончимте скорее; неравно кто-нибудь проедет по ущелью — и нас увидят.
Княжна, кажется, из
тех женщин, которые хотят,
чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично
для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и,
чтоб вознаградить себя за это, станет тебя мучить, а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может.