Неточные совпадения
— Да обедаем вместе! Тут
же, не выходя, и исполним все,
что долг повелевает! Скверно здесь кормят — это так. И масло горькое, и салфетки какие-то… особливо вон та, в углу,
что ножи обтирают…
Ну, батюшка, да ведь за рублик — не прогневайтесь!
— Я…
что ж… я, конечно… Mais oui! mais comment donc! mais certainement! [
Ну разумеется,
ну как
же, конечно!] — пробормотал я опять на скорую руку и тут
же предпринял маневр, чтобы как-нибудь примкнуть к третьей группе.
—
Ну, это уж ты трудись, а я — слуга покорный! Думать там! соображать! Какая
же это будет жизнь, коли меня на каждом шагу думать заставлять будут? Нет, брат, ты прост-прост, а тоже у тебя в голове прожекты… тово! Да ты знаешь ли,
что как только мы начнем думать — тут нам и смерть?!
—
Ну,
что? каково? — пристал ко мне в тот
же вечер Прокоп. — да
что ж… хорошо-то хорошо… только вот насчет Америки как-то сомнительно…
— Да опомнись ты!
чего тебе от меня еще нужно! Сколько ты денег высосал! сколько винища одного вылакал! На-тко с
чем еще пристал: Аннушку ему предоставь!
Ну, ты умный человек!
ну, скажи
же ты мне, как я могу его принудить уступить тебе Аннушку? Умный ли ты человек или нет?
— И кто
же бы на моем месте не сделал этого! — бормотал он, — кто бы свое упустил! Хоть бы эта самая Машка или Дашка —
ну, разве они не воспользовались бы? А ведь они, по настоящему-то, даже и сказать не могут, зачем им деньги нужны! Вот мне, например…
ну, я…
что бы, например…
ну, пятьдесят бы стипендий пожертвовал… Театр там"Буфф",
что ли… тьфу! А им на
что? Так, жадность одна!
—
Ну, сядем… будем разговаривать. За
что же я, по-вашему, вознаграждение-то должен дать?
— Фофан ты — вот
что! Везде-то у вас порыв чувств, все-то вы свысока невежничаете, а коли поближе на вас посмотреть — именно только глупость одна!
Ну, где
же это видано, чтобы человек тосковал о том,
что с него денег не берут или в солдаты его не отдают!
— Ну-с, в
чем же затруднение?
— Ты не знаешь, как они меня истязают!
Что они меня про себя писать и печатать заставляют!
Ну, вот хоть бы самая статья"О необходимости содержания козла при конюшнях" —
ну,
что в ней публицистического! А ведь я должен был объявить,
что автор ее, все тот
же Нескладин, один из самых замечательных публицистов нашего времени! Попался я, брат, — вот
что!
— Ну-с, господа! — сказал лжепрезус, — мы исполнили свой долг, вы свой. Но мы не забываем,
что вы такие
же люди, как и мы. Скажу более: вы наши гости, и мы обязаны позаботиться, чтоб вам было не совсем скучно. Теперь, за куском сочного ростбифа и за стаканом доброго вина, мы можем вполне беззаботно предаться беседе о тех самых проектах, за которые вы находитесь под судом. Человек! ужинать! и вдоволь шампанского!
Или еще фортель. Если стал в тупик, если чувствуешь,
что язык у тебя начинает коснеть, пиши смело: об этом поговорим в другой раз — и затем молчок! Ведь читатель не злопамятен; не скажет
же он: а ну-ко, поговори! поговори-ка в другой-то раз — я тебя послушаю! Так это дело измором и кончится…
Ну, соберутся снетки, подымут дым коромыслом, устроят против щуки стачку и даже бунт; потом та
же щука стрелой налетит на них из-за тростников и проглотит всех бунтовщиков без остатка — на
чем тут практиковаться суду!
"Зачем, ваше превосходительство, обманывать! креста,
что ли, на мне нет!"–"
Ну, то-то
же! теперь с богом!
Тужите, знай, со стороны нет мочи, // Сюда ваш батюшка зашел, я обмерла; // Вертелась перед ним, не помню что врала; //
Ну что же стали вы? поклон, сударь, отвесьте. // Подите, сердце не на месте; // Смотрите на часы, взгляните-ка в окно: // Валит народ по улицам давно; // А в доме стук, ходьба, метут и убирают.
— Здесь, сударь, здесь. Тоже наш брат, присяжный? — весело подмигивая, спросил добродушный купец. —
Ну что же, вместе потрудимся, — продолжал он на утвердительный ответ Нехлюдова, — 2-й гильдии Баклашов, — сказал он, подавая мягкую широкую несжимающуюся руку, — потрудиться надо. С кем имею удовольствие?
Неточные совпадения
Городничий. И не рад,
что напоил.
Ну что, если хоть одна половина из того,
что он говорил, правда? (Задумывается.)Да как
же и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу:
что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит… Так вот, право,
чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь,
что и делается в голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.
Анна Андреевна.
Ну да, Добчинский, теперь я вижу, — из
чего же ты споришь? (Кричит в окно.)Скорей, скорей! вы тихо идете.
Ну что, где они? А? Да говорите
же оттуда — все равно.
Что? очень строгий? А? А муж, муж? (Немного отступя от окна, с досадою.)Такой глупый: до тех пор, пока не войдет в комнату, ничего не расскажет!
— Да
чем же ситцы красные // Тут провинились, матушка? // Ума не приложу! — // «А ситцы те французские — // Собачьей кровью крашены! //
Ну… поняла теперь?..»
Ну, в
чем же ваша речь?..» // — Спрячь пистолетик! выслушай!
Г-жа Простакова. Бредит, бестия! Как будто благородная! Зови
же ты мужа, сына. Скажи им,
что, по милости Божией, дождались мы дядюшку любезной нашей Софьюшки;
что второй наш родитель к нам теперь пожаловал, по милости Божией.
Ну, беги, переваливайся!