Неточные совпадения
— Да обедаем вместе! Тут
же, не выходя, и исполним все,
что долг повелевает! Скверно здесь кормят — это так. И масло горькое, и салфетки какие-то… особливо вон та, в углу,
что ножи обтирают…
Ну, батюшка, да ведь за рублик — не прогневайтесь!
— Я…
что ж… я, конечно… Mais oui! mais comment donc! mais certainement! [
Ну разумеется,
ну как
же, конечно!] — пробормотал я опять на скорую руку и тут
же предпринял маневр, чтобы как-нибудь примкнуть к третьей группе.
—
Ну, это уж ты трудись, а я — слуга покорный! Думать там! соображать! Какая
же это будет жизнь, коли меня на каждом шагу думать заставлять будут? Нет, брат, ты прост-прост, а тоже у тебя в голове прожекты… тово! Да ты знаешь ли,
что как только мы начнем думать — тут нам и смерть?!
—
Ну,
что? каково? — пристал ко мне в тот
же вечер Прокоп. — да
что ж… хорошо-то хорошо… только вот насчет Америки как-то сомнительно…
— Да опомнись ты!
чего тебе от меня еще нужно! Сколько ты денег высосал! сколько винища одного вылакал! На-тко с
чем еще пристал: Аннушку ему предоставь!
Ну, ты умный человек!
ну, скажи
же ты мне, как я могу его принудить уступить тебе Аннушку? Умный ли ты человек или нет?
— И кто
же бы на моем месте не сделал этого! — бормотал он, — кто бы свое упустил! Хоть бы эта самая Машка или Дашка —
ну, разве они не воспользовались бы? А ведь они, по настоящему-то, даже и сказать не могут, зачем им деньги нужны! Вот мне, например…
ну, я…
что бы, например…
ну, пятьдесят бы стипендий пожертвовал… Театр там"Буфф",
что ли… тьфу! А им на
что? Так, жадность одна!
—
Ну, сядем… будем разговаривать. За
что же я, по-вашему, вознаграждение-то должен дать?
— Фофан ты — вот
что! Везде-то у вас порыв чувств, все-то вы свысока невежничаете, а коли поближе на вас посмотреть — именно только глупость одна!
Ну, где
же это видано, чтобы человек тосковал о том,
что с него денег не берут или в солдаты его не отдают!
— Ну-с, в
чем же затруднение?
— Ты не знаешь, как они меня истязают!
Что они меня про себя писать и печатать заставляют!
Ну, вот хоть бы самая статья"О необходимости содержания козла при конюшнях" —
ну,
что в ней публицистического! А ведь я должен был объявить,
что автор ее, все тот
же Нескладин, один из самых замечательных публицистов нашего времени! Попался я, брат, — вот
что!
— Ну-с, господа! — сказал лжепрезус, — мы исполнили свой долг, вы свой. Но мы не забываем,
что вы такие
же люди, как и мы. Скажу более: вы наши гости, и мы обязаны позаботиться, чтоб вам было не совсем скучно. Теперь, за куском сочного ростбифа и за стаканом доброго вина, мы можем вполне беззаботно предаться беседе о тех самых проектах, за которые вы находитесь под судом. Человек! ужинать! и вдоволь шампанского!
Или еще фортель. Если стал в тупик, если чувствуешь,
что язык у тебя начинает коснеть, пиши смело: об этом поговорим в другой раз — и затем молчок! Ведь читатель не злопамятен; не скажет
же он: а ну-ко, поговори! поговори-ка в другой-то раз — я тебя послушаю! Так это дело измором и кончится…
Ну, соберутся снетки, подымут дым коромыслом, устроят против щуки стачку и даже бунт; потом та
же щука стрелой налетит на них из-за тростников и проглотит всех бунтовщиков без остатка — на
чем тут практиковаться суду!
"Зачем, ваше превосходительство, обманывать! креста,
что ли, на мне нет!"–"
Ну, то-то
же! теперь с богом!
Тужите, знай, со стороны нет мочи, // Сюда ваш батюшка зашел, я обмерла; // Вертелась перед ним, не помню что врала; //
Ну что же стали вы? поклон, сударь, отвесьте. // Подите, сердце не на месте; // Смотрите на часы, взгляните-ка в окно: // Валит народ по улицам давно; // А в доме стук, ходьба, метут и убирают.
Неточные совпадения
«
Ну,
что соседки?
Что Татьяна? //
Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи,
что за грудь! //
Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой
же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради Бога. //
Ну что ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда
же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? //
Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «
Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… // Да
что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли
же внука своего». —
—
Ну, так
чего же вы оробели? — сказал секретарь, — один умер, другой родится, а все в дело годится.
— Как
что? Гусь ты! как ты едешь?
Ну же, потрогивай!