Но ежели ни фрондерство, ни наплыв чувств не могли произвести самообкладывания, то нужно ли доказывать, что экономические вицы, вроде того, что равномерность равномерна, а равноправность равноправна, — были тут
ни при чем? Нет, об этом нет надобности даже говорить. Как люди интересов вполне реальных, наши деды не понимали никаких вицев, а, напротив того, очень хорошо понимали, что равномерность именно потому и называется равномерностью, что она никогда не бывает равномерною.
Если нет предмета, которого благополучие оправдывало бы совершение подвигов, то есть воспоминание о подвигах, есть привычка к ним; есть, наконец, сознание, что ему, Дракину,
ни при чем больше и состоять невозможно, кроме как при подвигах.
Неточные совпадения
Понятно,
что мы разочарованы и нигде не можем найти себе места. Мы не выработали
ни новых интересов,
ни новых способов жуировать жизнью,
ни того,
ни другого. Старые интересы улетучились, а старые способы жуировать жизнью остались во всей неприкосновенности. Очевидно,
что,
при таком положении вещей, не помогут нам никакие кривляния, хотя бы они производились даже с талантливостью m-lle Schneider.
Мы до такой степени не думали
ни о каких результатах и применениях,
что даже не задались
при этом никакою преднамеренно-злостною мыслью, вроде, например, того,
что новые фасоны должны только отводить глаза от прикрываемого ими старого содержания.
Посему, самым лучшим средством достигнуть благополучия почиталось бы совсем покинуть науки, но как, по настоящему развращению нравов, уже повсеместно за истину принято,
что без наук прожить невозможно, то и нам приходится с сею мыслию примириться, дабы, в противном случае, в военных наших предприятиях какого ущерба не претерпеть. Как
ни велико, впрочем, сие горе, но и оное можно малым сделать, ежели
при сем, смотря по обширности и величию нашего отечества, соблюдено будет...
Он не мог
ни одной копейки из этого капитала употребить производительно, потому
что Гаврюшка был всегда тут и,
при первой попытке Прокопа что-нибудь приобрести, замечал: а ведь мы вместе деньги-то воровали.
Я не стану описывать дальнейшего разговора. Это был уж не разговор, а какой-то
ни с
чем не сообразный сумбур, в котором ничего невозможно было разобрать, кроме:"пойми же ты!", да"слыхано ли?", да"держи карман, нашел дурака!"Я должен, впрочем, сознаться,
что требования адвоката были довольно умеренны и
что под конец он даже уменьшил их до восьмидесяти тысяч. Но Прокоп, как говорится, осатанел: не идет далее десяти тысяч — и баста. И
при этом так неосторожно выражается,
что так-таки напрямки и говорит...
Но напомним
при этом читателю,
что нас постигло уже два предостережения, тогда как другие журналы, быть может менее благонамеренные по направлению (литературные приличия не позволяют нам назвать их), еще не получили
ни одного.
Нет, он будет судить и рядить без конца; не может прямо идти заедет в сторону; тут ползолотника скинет, там ползолотника накинет, и
при этом будет взирать с такою ясностью,
что вы
ни на минуту не усомнитесь,
что он и еще четверть золотника накинуть может, если захочет.
Как
ни неожиданна была для меня эта встреча, но, взглянувши на Кирсанова поближе, я без труда понял,
что,
при скромности и аккуратности этого молодого человека, ему самое место — в статистике.
Если сестрицы сознавали свое право на обладание моим миллионом и если
при этом им было присуще чувство собственности, то они были обязаны идти до конца, влечься к своему миллиону инстинктивно, фаталистически, во
что бы то
ни стало и
что бы из того
ни произошло!
"Хищник"мстителен и зол, но в проявлении этих качеств не опирается
ни на какие законы; пенкосниматель мстителен и зол, но
при этом всегда оговаривается,
что имеет право быть мстительным на основании такой-то статьи и злым — на основании такого-то параграфа.
А меньшой сказал: «По-моему, не так. Напрасно этого писать на камне не стали бы. И все написано ясно. Первое дело: нам беды не будет, если и попытаемся. Второе дело: если мы не пойдем, кто-нибудь другой прочтет надпись на камне и найдет счастье, а мы останемся
ни при чем. Третье дело: не потрудиться, да не поработать, ничто в свете не радует. Четвертое: не хочу я, чтоб подумали, что я чего-нибудь да побоялся».
Неточные совпадения
При ней как-то смущался недобрый человек и немел, а добрый, даже самый застенчивый, мог разговориться с нею, как никогда в жизни своей
ни с кем, и — странный обман! — с первых минут разговора ему уже казалось,
что где-то и когда-то он знал ее,
что случилось это во дни какого-то незапамятного младенчества, в каком-то родном доме, веселым вечером,
при радостных играх детской толпы, и надолго после того как-то становился ему скучным разумный возраст человека.
За советы Чичиков благодарил, говоря,
что при случае не преминет ими воспользоваться, а от конвоя отказался решительно, говоря,
что он совершенно не нужен,
что купленные им крестьяне отменно смирного характера, чувствуют сами добровольное расположение к переселению и
что бунта
ни в каком случае между ними быть не может.
А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце
при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим жертвам
ни для блага человечества,
ни даже для собственного счастия, потому,
что знаем его невозможность и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они,
ни надежды,
ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает душа во всякой борьбе с людьми или с судьбою…
Страсти не
что иное, как идеи
при первом своем развитии: они принадлежность юности сердца, и глупец тот, кто думает целую жизнь ими волноваться: многие спокойные реки начинаются шумными водопадами, а
ни одна не скачет и не пенится до самого моря.
Но Лужин уже выходил сам, не докончив речи, пролезая снова между столом и стулом; Разумихин на этот раз встал, чтобы пропустить его. Не глядя
ни на кого и даже не кивнув головой Зосимову, который давно уже кивал ему, чтоб он оставил в покое больного, Лужин вышел, приподняв из осторожности рядом с плечом свою шляпу, когда, принагнувшись, проходил в дверь. И даже в изгибе спины его как бы выражалось
при этом случае,
что он уносит с собой ужасное оскорбление.