Неточные совпадения
Во втором случае, ежели вы, например, имеете в банке вклад, то забудьте о своих человеческих немощах и думайте об одном: что вам предназначено
судьбою ходить. Кажется, и расписка у вас есть, и все в порядке, что следует, там обозначено, но, клянусь, раньше двух-трех дней процентов не получите! И объявления писать вам придется, и расписываться, и с сторожем разговаривать, и любоваться,
как чиновник спичку зажечь не может,
как он папироску закуривает, и наконец стоять, стоять и стоять!
Корренти встал и довольно нагло потребовал принять Италию в число первостепенных государств."С тех пор, — говорил он, —
как Рим сделался нашей столицей, непростительно даже сомневаться, что Италия призвана быть решительницей
судеб мира". Но Прокоп сразу осадил дерзкого пришельца.
Где были в это время сестрицы? Бодрствовали ли они? Следили ли за тем,
как я, постепенно спиваясь с кругу, погружаюсь на самое дно петербургских наслаждений! Нет, они унывали в Ветлуге! Они роптали на
судьбу, которая послала на Ветлугу только одного мужчину, да и то землемера… О, маловеры!
Австрию мы предоставили ее собственной
судьбе, от Италии получили верное слово, что ежели Пий IX будет упорствовать в своих заблуждениях, то все итальянцы,
как один человек, обратятся в Св. синод с просьбой о воссоединении, и т. д.
Как только появилась моя тень, так тотчас же комната присяжных наполнилась тем острым"запахом миллиона", который в наши дни решает
судьбу не гарантированных правительством предприятий…
— Ба, ба, ба, Петр Андреич!
Какими судьбами? Откуда ты? Здорово, брат. Не хочешь ли поставить карточку?
Неточные совпадения
Но вот уж близко. Перед ними // Уж белокаменной Москвы, //
Как жар, крестами золотыми // Горят старинные главы. // Ах, братцы!
как я был доволен, // Когда церквей и колоколен, // Садов, чертогов полукруг // Открылся предо мною вдруг! //
Как часто в горестной разлуке, // В моей блуждающей
судьбе, // Москва, я думал о тебе! // Москва…
как много в этом звуке // Для сердца русского слилось! //
Как много в нем отозвалось!
И долго, будто сквозь тумана, // Она глядела им вослед… // И вот одна, одна Татьяна! // Увы! подруга стольких лет, // Ее голубка молодая, // Ее наперсница родная, //
Судьбою вдаль занесена, // С ней навсегда разлучена. //
Как тень она без цели бродит, // То смотрит в опустелый сад… // Нигде, ни в чем ей нет отрад, // И облегченья не находит // Она подавленным слезам, // И сердце рвется пополам.
Чичиков задумался. Что-то странное, какие-то неведомые дотоле, незнаемые чувства, ему необъяснимые, пришли к нему:
как будто хотело в нем что-то пробудиться, что-то подавленное из детства суровым, мертвым поученьем, бесприветностью скучного детства, пустынностью родного жилища, бессемейным одиночеством, нищетой и бедностью первоначальных впечатлений, суровым взглядом
судьбы, взглянувшей на него скучно, сквозь какое-то мутно занесенное зимней вьюгой окно.
— От кого? — сказал председатель и, распечатавши, воскликнул: — А! от Плюшкина. Он еще до сих пор прозябает на свете. Вот
судьба, ведь
какой был умнейший, богатейший человек! а теперь…
Все, что мог сделать умный секретарь, было уничтоженье запачканного послужного списка, и на то уже он подвинул начальника не иначе,
как состраданием, изобразив ему в живых красках трогательную
судьбу несчастного семейства Чичикова, которого, к счастию, у него не было.