Неточные совпадения
Так, например,
в одном месте он выражается так: «Молодые люди, увлекаемые пылкостью нрава и подчиняясь тлетворным влияниям, целыми толпами устремляются
в бездну, а так как подобное устремление законами нашего отечества не допускается, то и видят сии несчастные младые свои существования подсеченными
в самом начале (честное
слово, я даже прослезился, читая эти строки!).
Я вспомнил слышанную
в детстве историю о каком-то пустынножителе, который сначала напился пьян, потом совершил прелюбодеяние, потом украл, убил —
одним словом,
в самое короткое время исполнил всю серию смертных грехов.
Все мы: поручики, ротмистры, подьячие,
одним словом, все, причисляющие себя к сонму представителей отечественной интеллигенции, — все мы были свидетелями этой „жизни“, все воспитывались
в ее преданиях, и как бы мы ни открещивались от нее, но не можем, ни под каким видом не можем представить себе что-либо иное, что не находилось бы
в прямой и неразрывной связи с тем содержанием, которое выработано нашим прошедшим.
Через час
в моем номере уже ходили взад и вперед какие-то неизвестные личности (из них только
одна была мне знакома — это поручик Хватов), которые описывали, опечатывали, составляли протоколы,
одним словом, принимали так называемые охранительные меры.
— Ну да, держи карман — миллионщики!
В прежнее время — это точно: и из помещиков миллионщики бывали! а с тех пор как прошла над нами эта сипация всем нам
одна цена: грош! Конечно, вот кабы дали на концессии разжиться — ну тогда
слова нет; да и тут подлец Мерзавский надул!
На этот раз, впрочем, сонная фантазия не представила мне никаких преувеличений. Перед умственным взором моим действительно стояла моя собственная усадьба, с потемневшими от дождя стенами, с составленными из кусочков стекла окнами, с проржавевшею крышей, с завалившеюся оранжереей, с занесенными снегом
в саду дорожками,
одним словом, со всеми признаками несомненной опальности,
в которую ввергла ее так называемая"катастрофа".
Да и вообще я должен предупредить вас, что я и
в дальнейших действиях этого друга не вижу ничего такого…
одним словом, непохвального.
Спорить было бесполезно, ибо
в Прокопе все чувства и мысли прорывались как-то случайно. Сегодня он негодует на немцев и пропагандирует мысль о необходимости свергнуть немецкое иго; завтра он же будет говорить: чудесный генерал!
одно слово, немец! и даже станет советовать: хоть бы у немцев министра финансов на подержание взяли — по крайности, тот аккуратно бы нас обремизил!
Увы! Я должен был согласиться, что план Прокопа все-таки был самый подходящий. О чем толковать, когда никаких своих дел нет? А если не о чем толковать, то, значит, и дома сидеть незачем. Надо бежать к Палкину, или на Минерашки, или
в Шато-де-Флер,
одним словом, куда глаза глядят и где есть возможность забыть, что есть где-то какие-то дела, которых у меня нет. Прибежишь — никак не можешь разделаться с вопросом: зачем прибежал? Убежишь — опять-таки не разделаешься с вопросом: зачем убежал? И все-то так.
Сестрицы из учтивости раскрывали рты, как бы желая сказать нечто, но
слова, очевидно, замирали у них на устах. Я ждал
одного из двух: или он ляжет брюхом вниз, или встанет и начнет раздеваться. Но он не сделал ни того, ни другого. Напротив того, он зажмурил глаза и продолжал как бы
в бреду...
Австрию мы предоставили ее собственной судьбе, от Италии получили верное
слово, что ежели Пий IX будет упорствовать
в своих заблуждениях, то все итальянцы, как
один человек, обратятся
в Св. синод с просьбой о воссоединении, и т. д.
Вместе со всем окружающим изменился и Прокоп. Он одряхлел, обрюзг и ничего не может есть, кроме манной каши. Но дух его все еще бодр, так что даже теперь, прибыв
в Верхотурье, он прежде всего спрашивает, каков клубный повар
в Верхоянске и чего больше
в тамошней гостинице; блох или клопов.
Одним словом, намерения остались прежние, только средства к их выполнению ослабели.
Но скажите на милость, каким образом я приступлю к воспроизведению типов этих людей, когда
в моем распоряжении находятся только добродетели их и когда я буквально не имею
в своем свободном распоряжении ни
одного материала, на основании которого мог бы хотя
одним словом заикнуться об их слабостях, а тем менее о пороках?
— И как еще тяжело-то! Целый день кровь
в тебе так ходуном и ходит! Ату его! лови! догоняй! — только и
слов! А вечером, как начнешь себя' усчитывать… грош!! Сколько крови себе испортил, сколько здоровья убавил, а кого удивил! Вон он! вон он! ишь улепетывает… ккканалья! Ну, и поймаю я его; ну, и посажу на
одну ладонку, а другой — прихлопну; ну, и мокренько будет… Кого я этим удивлю, скажи ты мне, сделай милость!!
Неточные совпадения
Ответа нет. Он вновь посланье: // Второму, третьему письму // Ответа нет.
В одно собранье // Он едет; лишь вошел… ему // Она навстречу. Как сурова! // Его не видят, с ним ни
слова; // У! как теперь окружена // Крещенским холодом она! // Как удержать негодованье // Уста упрямые хотят! // Вперил Онегин зоркий взгляд: // Где, где смятенье, состраданье? // Где пятна слез?.. Их нет, их нет! // На сем лице лишь гнева след…
Она его не замечает, // Как он ни бейся, хоть умри. // Свободно дома принимает, //
В гостях с ним молвит
слова три, // Порой
одним поклоном встретит, // Порою вовсе не заметит; // Кокетства
в ней ни капли нет — // Его не терпит высший свет. // Бледнеть Онегин начинает: // Ей иль не видно, иль не жаль; // Онегин сохнет, и едва ль // Уж не чахоткою страдает. // Все шлют Онегина к врачам, // Те хором шлют его к водам.
Поверьте: моего стыда // Вы не узнали б никогда, // Когда б надежду я имела // Хоть редко, хоть
в неделю раз //
В деревне нашей видеть вас, // Чтоб только слышать ваши речи, // Вам
слово молвить, и потом // Всё думать, думать об
одном // И день и ночь до новой встречи.
Достаточно сказать только, что есть
в одном городе глупый человек, это уже и личность; вдруг выскочит господин почтенной наружности и закричит: «Ведь я тоже человек, стало быть, я тоже глуп», —
словом, вмиг смекнет,
в чем дело.
Полились целые потоки расспросов, допросов, выговоров, угроз, упреков, увещаний, так что девушка бросилась
в слезы, рыдала и не могла понять ни
одного слова; швейцару дан был строжайший приказ не принимать ни
в какое время и ни под каким видом Чичикова.