Неточные совпадения
И видит Пахомовна: перед нею святая обитель
стоит, обитель
стоит тихая, мужьми праведными возвеличенная, посреде ее златые главы на
храмах светятся, и
в тех
храмах идет служба вечная, неустанная. Поют тамо гласами архангельскиими песни херувимские, честное и великолепное имя Христово прославляючи со отцем и святым духом и ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Видит она: впереде у ней Иерусалим-град
стоит;
стоит град за морями синиими, за туманами великиими, за лесами дремучиими, за горами высокиими. И первая гора — Арарат-гора, а вторая гора — Фавор-гора, а третья-то гора — место лобное… А за ними
стоит Иерусалим-град велик-пригож; много
в нем всякого богачества, много настроено
храмов божиих,
храмов божиих християнскиих; турка пройдет — крест сотворит, кизилбаш пройдет —
храму кланяется.
Промеж всех церквей один
храм стоит,
в тыим
храме златкован престол
стоит, престол
стоит всему миру красота, престол християнским душам радование, престол — злым жидовем сухота. Столбы у престола высокие кованые, изумрудами, яхонтами изукрашенные… на престоле сам спас Христос истинный сидит.
Неточные совпадения
Между тем как
в кибитке моей лошадей переменяли, я захотел посетить высокую гору, близ Бронниц находящуюся, на которой, сказывают,
в древние времена до пришествия, думаю, славян,
стоял храм, славившийся тогда издаваемыми
в оном прорицаниями, для слышания коих многие северные владельцы прихаживали. На том месте, повествуют, где ныне
стоит село Бронницы,
стоял известный
в северной древней истории город Холмоград. Ныне же на месте славного древнего капища построена малая церковь.
В средине злачныя долины, // Среди тягченных жатвой нив, // Где нежны процветают крины, // Средь мирных под сеньми олив, // Паросска мармора белее, // Яснейша дня лучей светлее //
Стоит прозрачный всюду
храм. // Там жертва лжива не курится, // Там надпись пламенная зрится: // «Конец невинности бедам».
Татьяна Борисовна целовала племянника
в лоб и распутывала узелок: свиток раскрывался и представлял любопытному взору зрителя круглый, бойко оттушеванный
храм с колоннами и алтарем посередине; на алтаре пылало сердце и лежал венок, а вверху, на извилистой бандероле, четкими буквами
стояло: «Тетушке и благодетельнице Татьяне Борисовне Богдановой от почтительного и любящего племянника,
в знак глубочайшей привязанности».
В общем Самгину нравилось ездить по капризно изогнутым дорогам, по берегам ленивых рек и перелесками. Мутно-голубые дали, синеватая мгла лесов, игра ветра колосьями хлеба, пение жаворонков, хмельные запахи — все это, вторгаясь
в душу, умиротворяло ее. Картинно
стояли на холмах среди полей барские усадьбы, кресты сельских
храмов лучисто сияли над землею, и Самгин думал:
С самого начала судебной реформы
в кремлевском
храме правосудия, здании судебных установлений, со дня введения судебной реформы
в 1864–1866 годы
стояла она. Статуя такая, как и подобает ей быть во всем мире: весы, меч карающий и толстенные томы законов. Одного только не оказалось у богини, самого главного атрибута — повязки на глазах.