Я говорю «по-видимому», потому что этой боли сердечной, этой
нужде сосущей, которую мы равнодушно называем именем ежедневных, будничных явлений, никогда нет скончания.
— А какая у него одежа? пониток черный да вериги железные — вот и одежа вся. Известно, не без того, чтоб люди об нем не знали; тоже прихаживали другие и милостыню старцу творили: кто хлебца принесет, кто холстеца, только мало он принимал, разве
по великой уж
нужде. Да и тут, сударь, много раз при мне скорбел, что
по немощи своей, не может совершенно от мира укрыться и полным сердцем всего себя богу посвятить!
Необозримые леса,
по местам истребленные жестокими пожарами и пересекаемые быстрыми и многоводными лесными речками, тянутся
по обеим сторонам дороги, скрывая в своих неприступных недрах тысячи зверей и птиц, оглашающих воздух самыми разнообразными голосами; дорога, бегущая узеньким и прихотливым извивом среди обгорелых пней и старых деревьев, наклоняющих свои косматые ветви так низко, что они беспрестанно цепляются за экипаж, напоминает те старинные просеки, которые устроены как бы исключительно для насущных
нужд лесников, а не для езды; пар, встающий от тучной, нетронутой земли, сообщает мягкую, нежную влажность воздуху, насыщенному смолистым запахом сосен и елей и милыми, свежими благоуханиями многоразличных лесных злаков…