Неточные совпадения
Я
всегда удивлялся, сколько красноречия нередко заключает в себе один палец истинного администратора. Городничие и исправники изведали на практике всю глубину этой тайны; что же касается до меня, то до тех пор, покуда я
не сделался литератором, я ни о чем
не думал с таким наслаждением, как о возможности сделаться, посредством какого-нибудь чародейства, указательным пальцем губернатора или хоть его правителя канцелярии.
Федор
всегда брал верх; он, нимало
не стесняясь, оказывал полное презрение к самым законным и неприхотливым требованиям несчастного выходца [8].
Когда ему подавали кушанье (а подавали ему
всегда последнему), Федор никогда
не забывал толкнуть его в плечо, если Кшецынский, по его мнению, недостаточно проворно брал кушанье.
Баталионный командир, охотно отдающий справедливость всему великому, в заключение своих восторженных панегириков об нем
всегда прибавляет: «Как жаль, что Порфирий Петрович ростом
не вышел: отличный был бы губернатор!» Нельзя сказать также, чтоб и во всей позе Порфирия Петровича было много грации; напротив того, весь он как-то кряжем сложен; но зато сколько спокойствия в этой позе! сколько достоинства в этом взоре, померкающем от избытка величия!
— Я и сам
не прочь иногда посмеяться, — снова проповедует его сиятельство, — il ne faut pas être toujours taciturne, c'est mauvais genre! [
не следует быть
всегда молчаливым, это дурная манера! (франц.)] мрачные физиономии бывают только у лакеев, потому что они озабочены, как бы им подноса
не уронить; ну, а мы с подносами
не ходим, следовательно, и приличие требует иногда посмеяться; но согласитесь, что у наших писателей смех уж чересчур звонок…
— Vous voilà comme toujours, belle et parée! [Вот и вы, как
всегда, красивая и нарядная! (франц.)] — говорит он, обращаясь к имениннице. И, приятно округлив правую руку, предлагает ее Агриппине Алексеевне, отрывая ее таким образом от сердца нежно любящей матери, которая
не иначе как со слезами на глазах решается доверить свое дитя когтям этого оплешивевшего от старости коршуна. Лев Михайлыч, без дальнейших церемоний, ведет свою даму прямо к роялю.
— Нет, так… я хотела, кажется, сказать какую-то глупость… вы
не знаете, отчего здесь
всегда пахнет скукой?
Если все ее поступки гласны, то это потому, что в провинции вообще сохранение тайны — вещь материяльно невозможная, да и притом потребность благотворения
не есть ли такая же присущая нам потребность, как и те движения сердца, которые мы
всегда привыкли считать законными?
Они бесконечно зреют в сердце бедного труженика, выражаясь в жалобах,
всегда однообразных и
всегда бесплодных, но тем
не менее повторяющихся беспрерывно, потому что человеку невозможно
не стонать, если стон, совершенно созревший, без всяких с его стороны усилий, вылетает из груди его.
Тут, напротив того, стены мшёные, оконницы отворяются
не иначе, как вверх и с подставочкой, вместо мебели в стены вделаны лавки, которые лоснятся от давнишнего употребления; стол всего один, но и тот простой, с выдвижным ящиком, в котором
всегда валяются корки хлеба.
— "А эквилибристика, говорит, вот какая наука, чтоб перед начальником
всегда в струне ходить, чтобы ноги у тебя были
не усталые, чтоб когда начальство тебе говорит: «Кривляйся, Сашка!» — ну, и кривляйся! а «сиди, Сашка, смирно» — ну, смирно и сиди, ни единым суставом
не шевели, а то неравно у начальства головка заболит.
Как бы вы ни были красноречивы, как бы ни были озлоблены против взяток и злоупотреблений, вам
всегда готов очень простой ответ: человек такое животное, которое, без одежды и пищи, ни под каким видом существовать
не может.
А все-таки странно, что я сегодня целый вечер сижу дома и один. Где бы они могли быть все? у Порфирия Петровича —
не может быть: он так мил и любезен, что
всегда меня приглашает; Александр Андреич тоже души во мне
не слышит:"Ты, говорит, только проигрывай, а то хоть каждый день приезжай".
Может ли быть допущена идея о смерти в тот день, когда все говорит о жизни, все призывает к ней? Я люблю эти народные поверья, потому что в них, кроме поэтического чувства,
всегда разлито много светлой, успокоивающей любви.
Не знаю почему, но, когда я взгляну на толпы трудящихся, снискивающих в поте лица хлеб свой, мне
всегда приходит на мысль:"Как бы славно было умереть в этот великий день!.."
Фамилия моя Филоверитов. Это достаточно объясняет вам, что я
не родился ни в бархате, ни в злате Нынешний начальник мой, искавший для своих домашних потребностей такую собаку, которая сочла бы за удовольствие закусать до смерти других вредоносных собак, и видя, что цвет моего лица отменно желт, а живот
всегда подобран, обратил на меня внимание.
Эта скачка очень полезна; она поддерживает во мне жизнь, как рюмка водки поддерживает жизнь в закоснелом пьянице. Посмотришь на него: и руки и ноги трясутся, словно весь он ртутью налит, а выпил рюмку-другую — и пошел ходить как ни в чем
не бывало. Точно таким образом и я: знаю, что на мне лежит долг, и при одном этом слове чувствую себя
всегда готовым и бодрым.
Не из мелкой корысти,
не из подлости действую я таким образом, а по крайнему разумению своих обязанностей, как человека и гражданина.
— Женись, брат, женись! Вот этакая ходячая совесть
всегда налицо будет! Сделаешь свинство — даром
не пройдет! Только результаты все еще как-то плохи! — прибавил он, улыбаясь несколько сомнительно, —
не действует! Уж очень, что ли, мы умны сделались, да выросли, только совесть-то как-то скользит по нас."Свинство!" — скажешь себе, да и пошел опять щеголять по-прежнему.
— Еще бы он
не был любезен! он знает, что у меня горло есть… а удивительное это, право, дело! — обратился он ко мне, — посмотришь на него — ну, человек, да и все тут! И говорить начнет — тоже целые потоки изливает: и складно, и грамматических ошибок нет! Только, брат, бесцветность какая, пресность, благонамеренность!.. Ну,
не могу я! так, знаешь, и подымаются руки, чтоб с лица земли его стереть… А женщинам нравиться может!.. Да я, впрочем,
всегда спать ухожу, когда он к нам приезжает.
Когда я смотрю на него, мне,
не знаю почему,
всегда кажется, что вот передо мной человек, который ночи три сряду
не спал и
не снимал с себя ни"обеденного фрака", ни рубашки.
А так как я также (говорю это
не без некоторой гордости) был
всегда одним из ревностнейших посетителей крутогорских салонов, то, следуя за общим движением умов, тоже в скором времени сблизился с Горехвастовым, и он даже очень полюбил меня.
В это самое время мой камердинер шепнул мне на ухо, что меня дожидается в передней полицеймейстер. Хотя я имел душу и сердце
всегда открытыми, а следовательно,
не знал за собой никаких провинностей, которые давали бы повод к знакомству с полицейскими властями, однако ж встревожился таинственностью приемов, употребленных в настоящем случае, тем более что Горехвастов внезапно побледнел и начал дрожать.
Никто тебя
не трогает, никакой тебе, стало быть, ниоткудова досадности нет, значит, бодр,
не тосклив,
всегда в своем виде.