Помню я и долгие зимние вечера, и наши дружеские, скромные беседы [46], заходившие далеко за полночь. Как легко жилось в это время, какая глубокая вера в будущее, какое единодушие надежд и мысли оживляло всех нас! Помню я и тебя, многолюбимый и незабвенный друг и учитель наш! Где ты теперь? какая
железная рука сковала твои уста, из которых лились на нас слова любви и упования?
Неточные совпадения
Сидит сам сатана, исконный враг человеческий, сидит он на змее трехглавныем огненныем; проворные бесы кругом его грешников мучают, над телесами их беззаконными тешатся, пилят у них руки-ноги пилами острыими, бьют их в уста камнями горячими, тянут из них жилы щипцами раскаленными, велят лизать языком сковороды огненные, дерут им спины гребенками
железными…
По одному виду можно было понять, что каждому из них ничего не стоит остановить коня на полном карьере, прямо с седла ринуться на матерого волка, задержанного на лету доспевшей собакой, налечь на него всем телом и
железными руками схватить за уши, придавить к земле и держать, пока не сострунят.
На вражьей груди грудь дрожит — // И вот колеблются, слабеют — // Кому-то пасть… вдруг витязь мой, // Вскипев,
железною рукой // С седла наездника срывает, // Подъемлет, держит над собой // И в волны с берега бросает.
Неточные совпадения
Притянули его
железными цепями к древесному стволу, гвоздем прибили ему
руки и, приподняв его повыше, чтобы отовсюду был виден козак, принялись тут же раскладывать под деревом костер.
Схватили их турки у самого Трапезонта и всех забрали невольниками на галеры, взяли их по
рукам и ногам в
железные цепи, не давали по целым неделям пшена и поили противной морской водою.
«А что? ему, чай, холодно, — // Сказал сурово Провушка, — // В железном-то тазу?» // И в
руки взять ребеночка // Хотел. Дитя заплакало. // А мать кричит: — Не тронь его! // Не видишь? Он катается! // Ну, ну! пошел! Колясочка // Ведь это у него!..
Чело надменное вознесши, // Схватив
железный скипетр, царь, // На громком троне властно севши, // В народе зрит лишь подлу тварь. // Живот и смерть в
руке имея:
— У нас теперь идет
железная дорога, — сказал он, отвечая на его вопрос. — Это видите ли как: двое садятся на лавку. Это пассажиры. А один становится стоя на лавку же. И все запрягаются. Можно и
руками, можно и поясами, и пускаются чрез все залы. Двери уже вперед отворяются. Ну, и тут кондуктором очень трудно быть!