Неточные совпадения
Необходимость, одна горестная необходимость вынуждает меня сказать
вам, что я не премину, при первой же возможности, обратиться
с покорнейшею просьбой к
господину министру, умолять на коленах его высокопревосходительство…
— Ну что,
вы как поживаете,
господа? — спросил я, подходя к кучке гарнизонных офицеров, одетых
с иголочки и в белых перчатках на руках.
Хоробиткина. Помилуйте-с, я не к
вам, а к его сиятельству,
господину князю-с.
Забиякин. Ваше сиятельство изволите говорить: полицеймейстер! Но неужели же я до такой степени незнаком
с законами, что осмелился бы утруждать
вас, не обращавшись прежде
с покорнейшею моею просьбой к
господину полицеймейстеру! Но он не внял моему голосу, князь, он не внял голосу оскорбленной души дворянина… Я старый слуга отечества, князь; я, может быть, несколько резок в моей откровенности, князь, а потому не имею счастия нравиться
господину Кранихгартену… я не имею утонченных манер, князь…
Змеищев (зевая). Ну, а коли так, разумеется, что ж нам смотреть на него, выгнать, да и дело
с концом.
Вам,
господа, они ближе известны, а мое мнение такое, что казнить никогда не лишнее; по крайней мере, другим пример. Что, он смертоубийство, кажется, скрыл?
Праздношатающийся.
С охотою. (Пьет.) А где
вы это,
господа, такой здесь тенериф достаете?.. отличный! И жжет и першит… славно! точно водка.
— Да что ж вы-то, любезненький, ничего не прикушаете? — обращается ко мне Палагея Ивановна, — хошь бы тенерифцу пожаловали или вот орешками
с молодушками позабавились! А может,
вам и скучненько со стариками-то? Пожалуйте,
барин, хошь в ту горницу: там наши молодухи сидят!
А между тем не безызвестно и
вам,
господин губернский чиновник, что тот же самый Иван Демьяныч
с удовольствием и совершенно спокойною совестью оберет дотла добродушного субъекта, который попадется ему в вершу…
— Может быть, может быть,
господин Немврод! Это
вы справедливо заметили, что я выдумал. Но если выдумка моя так удачна, что точка в точку приходится по мне, то полагаю, что не лишен же я на нее права авторской собственности… А! Пашенька-с! и
вы тоже вышли подышать весенним воздухом! — прибавил он, отворяя форточку, — знать, забило сердечко тревогу! [64]
— Пашенька! — сказал Буеракин, — известно ли
вам, отчего у нас на дворе сегодня птички поют, а
с крыш капель льется? Неизвестно? так знайте же: оттого так тепло в мире, оттого птички радуются, что вот
господин Щедрин приехал, тот самый
господин Щедрин, который сердца становых смягчает и вселяет в непременном заседателе внезапное отвращение к напитку!
— И если б не Бурков, то кто знает, имел ли бы я теперь удовольствие беседовать
с вами,
господа.
— Благодарю покорно, я сыт-с. У меня до
господина Горехвастова есть дельце… Вчерашний день обнаружилась в одном месте пропажа значительной суммы денег, и так как
господин Горехвастов находился в непозволительной связи
с женщиною, которая навлекает на себя подозрение в краже, то… Извините меня, Николай Иваныч, но я должен
вам сказать, что
вы очень неразборчивы в ваших знакомствах!
— Да-с; я бы желал произвести арест-с…
Господин Горехвастов! — сказал он, входя в комнату, —
вы обвиняетесь в краже казенных денег… благоволите следовать за мной!
— Да вот черти
с хлебом в Богородско тянутся — всю дорогу
с первопута исковеркали! — отвечает ямщик и, злобно грозя кнутом тянущемуся мимо нас обозу, прибавляет: — Счастлив ваш бог, шельмы
вы экие, что
барин остановиться велел: насыпал бы я
вам в шею горячих!
Ваше превосходительство! воззрите на стоны несчастного отца, глаза которого полны слез от нанесенного
господином Желваковым оскорбления (и сам не вижу, что пишу), и оправдайте сим репутацию благодетельного гения, которую весь обширный Крутогорский край
с превеликим удовольствием
вам преподносит".
— Видишь, — сказал Парфений, вставая и потягиваясь, — прыткий какой, тебе все еще мало Перми-то, не укатали крутые горы. Что, я разве говорю, что запрещаю? Венчайся себе, пожалуй, противузаконного ничего нет; но лучше бы было семейно да кротко. Пришлите-ка ко мне вашего попа, уломаю его как-нибудь; ну, только одно помните: без документов со стороны невесты и не пробуйте. Так «ни тюрьма, ни ссылка» — ишь какие нынче, подумаешь, люди стали! Ну,
господь с вами, в добрый час, а с княгиней-то вы меня поссорите.
Неточные совпадения
В возок боярский их впрягают, // Готовят завтрак повара, // Горой кибитки нагружают, // Бранятся бабы, кучера. // На кляче тощей и косматой // Сидит форейтор бородатый, // Сбежалась челядь у ворот // Прощаться
с барами. И вот // Уселись, и возок почтенный, // Скользя, ползет за ворота. // «Простите, мирные места! // Прости, приют уединенный! // Увижу ль
вас?..» И слез ручей // У Тани льется из очей.
— Константин Федорович! Платон Михайлович! — вскрикнул он. — Отцы родные! вот одолжили приездом! Дайте протереть глаза! Я уж, право, думал, что ко мне никто не заедет. Всяк бегает меня, как чумы: думает — попрошу взаймы. Ох, трудно, трудно, Константин Федорович! Вижу — сам всему виной! Что делать? свинья свиньей зажил. Извините,
господа, что принимаю
вас в таком наряде: сапоги, как видите,
с дырами. Да чем
вас потчевать, скажите?
Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа
с небольшим доехал его всего, так что когда полицеймейстер вспомнил было о нем и, сказавши: «А каково
вам,
господа, покажется вот это произведенье природы?» — подошел было к нему
с вилкою вместе
с другими, то увидел, что от произведенья природы оставался всего один хвост; а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушеную маленькую рыбку.
—
Господа, я
вас прошу не трогаться
с места! — сказал Вулич, приставив дуло пистолета ко лбу. Все будто окаменели.
— Не радуйся, однако. Я как-то вступил
с нею в разговор у колодца, случайно; третье слово ее было: «Кто этот
господин, у которого такой неприятный тяжелый взгляд? он был
с вами, тогда…» Она покраснела и не хотела назвать дня, вспомнив свою милую выходку. «
Вам не нужно сказывать дня, — отвечал я ей, — он вечно будет мне памятен…» Мой друг, Печорин! я тебя не поздравляю; ты у нее на дурном замечании… А, право, жаль! потому что Мери очень мила!..