Неточные совпадения
Что же бы вы думали? Едем мы однажды с Иваном Петровичем на следствие: мертвое тело нашли неподалеку от фабрики. Едем мы это мимо фабрики и разговариваем меж себя, что
вот подлец, дескать, ни на какую
штуку не лезет. Смотрю я, однако, мой Иван Петрович задумался, и как я в него веру большую имел,
так и думаю: выдумает он что-нибудь, право выдумает. Ну, и выдумал. На другой день, сидим мы это утром и опохмеляемся.
Прислан был к нам Фейер из другого города за отличие, потому что наш город торговый и на реке судоходной стоит. Перед ним был городничий, старик, и
такой слабый да добрый. Оседлали его здешние граждане.
Вот приехал Фейер на городничество, и сзывает всех заводчиков (а у нас их не мало, до пятидесяти
штук в городе-то).
— Это, брат, дело надобно вести
так, — продолжал он, — чтоб тут сам черт ничего не понял. Это, брат, ты по-приятельски поступил, что передо мной открылся; я эти дела
вот как знаю! Я, брат, во всех этих
штуках искусился! Недаром же я бедствовал, недаром три месяца жил в шкапу в уголовной палате: квартиры, брат, не было —
вот что!
— А это, мол, кимвалы. И в писании сказано, что царь Давид в кимвалы играл… Да ты, мол, теперича не ломайся, а
вот хочешь ли я тебе
штуку покажу?
Такая, отче святой,
штука, что и на ярмонке за деньги не увидишь.
— А это, стало быть, бламанжей самого последнего фасона. Кеси-киселя (вероятно, qu’est-ce que c’est que cela [Что это такое (фр.).]) — милости просим откушать! Нет, девушки, раз меня один барин бламанжем из дехтю угостил —
вот так штука была! Чуть было нутро у меня не склеилось, да царской водки полштоф в меня влили — только тем и спасли!
Неточные совпадения
— У меня записано
таких афоризмов
штук полтораста. Целое столетие доили корову, и —
вот тебе сливки! Хочу издать книжечку под титулом: «К чему пришли мы за сто лет». И — знак вопроса. Заговорил я тебя? Ну — извини.
— Вы подумайте — насколько безумное это занятие при кратком сроке жизни нашей! Ведь
вот какая
штука, ведь жизни человеку в обрез дано. И все больше людей живет
так, что все дни ихней жизни — постные пятницы. И — теснота! Ни вору, ни честному — ногу поставить некуда, а ведь человек желает жить в некотором просторе и на твердой почве. Где она, почва-то?
За этим некуда уже тратить денег, только
вот остался иностранец, который приехал учить гимнастике, да ему не повезло, а в числе гимнастических упражнений у него нет
такой штуки, как выбираться из чужого города без денег, и он не знает, что делать.
—
Так вот они, штуки-то какие!
Препотешное существо, даже до нелепости.
Вот, хоть бы эти письма. Я к этим
штукам отчасти уж попривык, водя дружбу с
такими госпожами и господами; ну, а на свежего, неиспорченного человека, как должны они действовать, например, на проницательного читателя?