«Позволено ли нам,
бедным жителям земли, быть так дерзкими, чтобы спросить вас, о чем мечтаете?» — «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?» — «Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?» Но он отвечал на все решительным невниманием, и приятные фразы канули, как в воду.
История не позволяет мне скрыть, что месть русского военачальника за погубление баталиона пала на
бедных жителей местечка и на шведов, находившихся по договору в стане русском, не как пленных, но как гостей. Все они задержаны и сосланы в Россию. Не избегли плена Глик и его воспитанница, может статься, к удовольствию первого. Шереметев отправил их в Москву в собственный свой дом. Местечко Мариенбург разорено так, что следов его не осталось.
Неточные совпадения
Что будет с
бедной девушкою?» Я отвечал, что до Белогорской крепости недалеко и что вероятно его превосходительство не замедлит выслать войско для освобождения
бедных ее
жителей.
Они жили совершенно отдельно от русских и удалялись от всякого сообщения с
жителями; между собою у них было большое единодушие, и богатые делились братски с
бедными.
— Надо быть, — отвечал священник, — потому что следующее шестое число вспыхнул пожар уже в местах пяти и везде одновременно, так что
жители стали все взволнованы тем: лавки закрылись, хлебники даже перестали хлебы печь,
бедные погорелые
жители выселялись на поле, около града, на дождь и на ветер, не имея ни пищи, ни одеяния!
— Они ходили по полям густыми толпами, точно овцы, но — молча, грозно, деловито, мы разгоняли их, показывая штыки, иногда — толкая прикладами, они, не пугаясь и не торопясь, разбегались, собирались снова. Это было скучно, как
обедня, и тянулось изо дня в день, точно лихорадка. Луото, наш унтер, славный парень, абруцезец, [Абруцезец —
житель Абруцци, горной области Италии, расположенной к Востоку от столичной области Лацио.] тоже крестьянин, мучился: пожелтел, похудел и не однажды говорил нам:
Дарья Ивановна. Да и как же вам было в Петербурге, в большом свете, не забыть о нас? Вот мы,
бедные, уездные
жители — мы не забываем (с легким вздохом), мы ничего не забываем.