«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
Не малое-таки время и искал-то я его, потому что лес большой и заплутанный, а тропок никаких нету; только вот проходимши довольно, вдруг вижу: сидит около кучи валежника старец, видом чуден и сединами благолепными украшен; сидит, сударь, и лопотиночку ветхую чинит.
Однако ж без проводника именно не сыщешь, по той причине, что уж оченно лес густ, а тропок и совсем нет: зимой тут весь ход на лыжах, а летом и ходить некому; крестьяне в работе, а старцы в разброде; остаются дома только самые старые и смиренные.
Через несколько дней на месте прежней ухабистой и живописно терявшейся меж кустов тропки протянулась широкая мостовая, а еще недели через две она выступала на зеленом фоне белою ровною полоской, утрамбованная щебнем и посыпанная белым песком.
Скакало по откосу уже человек пятнадцать, и на скаку стреляли. Слышались выстрелы, но свиста пуль не было. Поднималась гора, с поперечными, параллельными друг другу овечьими тропками.
Очнувшись от раздумий, воин вгляделся в одному ему ведомые ориентиры, вот засохшая сосна рядом с кряжистым дубом, значит, скоро едва заметная тропка выведет их на знакомую полянку, где стояла землянка ведуньи.
Перед глазами совсем темно, только узкая тропка ещё виднеется впереди.
Очнувшись от раздумий, воин вгляделся в одному ему ведомые ориентиры, вот засохшая сосна рядом с кряжистым дубом, значит, скоро едва заметная тропка выведет их на знакомую полянку, где стояла землянка ведуньи.
По узкой лесной тропке ехал всадник – горбун в немудрёной чёрной одежде.