«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
«Кому от этого вред! ну, скажите, кому? — восклицает остервенившийся идеолог-чиновник, который великим постом в жизнь никогда скоромного не едал, ни одной взятки не перекрестясь не бирал, а о любви к отечеству отродясь без слез не говаривал, — кому вред от того, что вино в казну не по сорока, а по сорока пяти копеек за ведро ставится!»
Постное есть вредно, а скоромное нельзя, так как, пожалуй, скажут, что Беликов не исполняет постов, и он ел судака на коровьем масле, — пища не постная, но и нельзя сказать чтобы скоромная.
Пироги изготовлялись по скоромным дням с творогом и печенкою, а по постным — с кашею и горохом; вдова выносила их в ночвах на площадь и продавала по медному пятаку за штуку.
Первые соблюдали обычаи предков, когда мясо по особым случаям выступало в качестве ритуального блюда, а церковники предостерегали от этого, напоминая, что не время вкушать скоромную пищу.
Этот светлый праздник, приносящий в душу радость весяны, позволял людям не только вкусить скоромное – постное масло, рыбу, сладости, немного вина, – но и отдохнуть и возрадоваться душой.
Первые соблюдали обычаи предков, когда мясо по особым случаям выступало в качестве ритуального блюда, а церковники предостерегали от этого, напоминая, что не время вкушать скоромную пищу.
В скоромные дни потчевали их мясной похлёбкой или кашей с кусочками мяса.
Этот светлый праздник, приносящий в душу радость весяны, позволял людям не только вкусить скоромное – постное масло, рыбу, сладости, немного вина, – но и отдохнуть и возрадоваться душой.