«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
Перегоренский. Ваше высокородие! Во мне, в моем лице, видите вы единственное убежище общественной совести, Живоглотом попранной, Живоглотом поруганной. Смени Живоглота, добродетельный царедворец! Смени! вопиют к тебе тысячи жертв его зверообразной лютости!
В провинции лица умеют точно так же хорошо лгать, как и в столицах, и если бы кто посмотрел в нашу сторону, то никак не догадался бы, что в эту минуту разыгрывалась здесь одна из печальнейших драм, в которой действующими лицами являлись оскорбленная гордость и жгучее чувство любви, незаконно попранное, два главные двигателя всех действий человеческих.
В нем проснулось какое-то ненасытное, бесконечное желание унижать ее, вымещать над ней свою тоску и свое терпение, надругаться над нею, как будто в намерении восстановить таким образом свои собственные попранные права, свое достоинство, которое видел униженным и презренным.
И тем не менее в объективной действительности «классовый» интерес может быть более человеческим, чем интерес «национальный», т. е. в нем может быть речь о попранном достоинстве человека, о ценности человеческой личности, в «национальном» же интересе может речь идти об «общем», не имеющем никакого отношения к человеческому существованию.
Впрочем, зал этот вскоре наполнился видениями, вызванными его собственным воображением, – тут были попранная честь и развеянное достояние его рода, крушение его собственных надежд и торжество того, кто разорил его семью.
Ты, великий хан, видишь перед собой тех, кто посчитал для себя делом чести восстановить попранную справедливость.
Впрочем, зал этот вскоре наполнился видениями, вызванными его собственным воображением, – тут были попранная честь и развеянное достояние его рода, крушение его собственных надежд и торжество того, кто разорил его семью.
Он возглавляет революцию, направленную на восстановление попранной диктатором конституции.