«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
— Зачем же? мне и здесь хорошо! — говорит его высокородие, окидывая дам орлиным взором, — а впрочем, делай со мною что хочешь! Извините меня, mesdames, — я здесь невольник!
Схватили их турки у самого Трапезонта и всех забрали невольниками на галеры, взяли их по рукам и ногам в железные цепи, не давали по целым неделям пшена и поили противной морской водою.
На торжествах по случаю избавления от рабства бывшему невольнику вручали деревянный меч rudis, по названию которого освобождённых гладиаторов именовали рудиариями.
Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень; первая принадлежит женщине милой. Сия-то делается владычицей нашего сердца: прежде, нежели мы отдадим о ней отчет сами себе, сердце наше делается невольником любви навеки…
На торжествах по случаю избавления от рабства бывшему невольнику вручали деревянный меч rudis, по названию которого освобождённых гладиаторов именовали рудиариями.
А я не мог смотреть, как станут невольников новых на берег выгружать.
Взяли огромную добычу, освободили тысячи невольников, пригнали домой стада скота, толпы пленных татар и турок.