«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
Вот и припомнил он, что есть у него друг и приятель Перетыкин: «Он, говорит, тебя пристроит!» Пишет он к нему письмо, к Перетычке-то: «Помнишь ли, дескать, друг любезный, как мы с тобой напролет ночи у метресс прокучивали, как ты, как я… помоги брату!» Являюсь я в Петербург с письмом этим прямо к Перетыкину.
Задавая лукулловские обеды и великолепные вечера в своем роскошном отеле на бульваре Мальзерб, он был пущен в ход и даже попал в члены двух аристократических клубов, «Merliton» и «Cercle», стараниями и рекомендациею своей метрессы Декроза, хорошенькой жидовочки, артистки театра Nouveautés.
— Аксинью-то знаете? Она будто в куфарках у Бучинского, а на сам-то деле метрессой… Как же! Ну-с, так золото-то через нее и прудят на Майну, то есть не сама она таскает его туда, а есть у ней какой-то брат, страшенный разбойник… Так вот он и есть коновод всему делу! Имя-то у него…
По-стариковски, – его хитрый взгляд из-под морщинистых век лучился искренним весельем, – Я давно перешагнул возрастную черту, за которой молодая метресса может не опасаться за свою репутацию.
Неведомо, сколько они провели вместе времени и где были, – там что ни улица, то метресса предлагает свои услуги, вы понимаете какие.
По-стариковски, – его хитрый взгляд из-под морщинистых век лучился искренним весельем, – Я давно перешагнул возрастную черту, за которой молодая метресса может не опасаться за свою репутацию.
Метресса могла убить короля, если бы воспользовалась магией для усиления, но её следов не обнаружили.