«Губернские очерки» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1857) по всей классике
— Stéphanie, mon ange! — говорит Михайло Трофимыч, — il faut donc faire quelque chose pour ces gens-là. [Стефания, мой ангел! надо же что-нибудь сделать для этих людей (франц.).]
Кончилось дело, «ангел вы мой», тем, что в ссору вступился протоколист, мужчина вершков этак четырнадцати, который тем только и примирил враждующие стороны, что и ту, и другую губительнейшим образом оттузил во все места.
Тебя с днем ангела, сестра, я поздравляю, Сестра! любимица зиждителя небес! От сердца полноты всех благ тебе желаю, И чтоб коварный ветр малютку не унес…
Шифель. Шалун! а зачем же было поступать так неосторожно?.. ну, да бог милостив, как-нибудь дело устроится: князь у нас человек души необыкновенной; это, можно сказать, ангел, а не человек…
Вот он бороду себе выбрил, так разве поэтому только супротив нас лучше будет, а грамота-то и у него не бог весть какая! аз-ангел-ангельский-архангел-архангельский-буки-бабаки…
Человек чрез слово всемогущ: Язык всем знаниям и всей природе ключ. Во слове всех существ содержится картина, Сообществ слово всех и действиев пружина. От бессловесных мы отличны тварей им, А пеньем не равны ль и Ангелам самим? Не даром басненна языческая древность, Вняв гласа лирного могущественну мерность, Мечтала быть по ней и бегу всех миров, Языком нарекла поэзию богов.