Неточные совпадения
Говоря по совести, этого среднего пути я еще
не знаю, но кажется, что с 19 февраля 1861 года он уже начинает понемногу освещаться. Массы выясняются; показываются очертания отдельных особей; наблюдательные средства получают возможность действовать успешнее
не потому, чтобы они сами по себе дошли до совершенства, а потому, что уничтожилось несколько лишних
преград, стоявших между предметом и предметным стеклом. Очень возможно, что упадут и другие последние
преграды.
Неточные совпадения
«Теперь уже поздно противиться судьбе моей; воспоминание об вас, ваш милый, несравненный образ отныне будет мучением и отрадою жизни моей; но мне еще остается исполнить тяжелую обязанность, открыть вам ужасную тайну и положить между нами непреодолимую
преграду…» — «Она всегда существовала, — прервала с живостию Марья Гавриловна, — я никогда
не могла быть вашею женою…» — «
Знаю, — отвечал он ей тихо, —
знаю, что некогда вы любили, но смерть и три года сетований…
Он мечтал о колоссальной страсти, которая
не знает никаких
преград и свершает громкие подвиги.
Теперь ей тяжелее, невыносимо тяжелее: она любима, она
знает это, любима человеком, которого она любит сама, а между нею и этим человеком стоит непреодолимая
преграда, стоит другая, нелюбимая им девушка, но ее друг, которой она дала слово, страшное слово
не быть ее соперницей, эта девушка — Катя, которая так доверчиво и искренно дарит ее теперь своим поцелуем.
Читатель, без сомнения, догадался, что Сергей Дмитриевич под угрозой увез Екатерину Петровну из Москвы на самом деле
не для нежных воспоминаний сладких поцелуев прошлого, а лишь для того, чтобы обеспечить себе привольное будущее: он ни на минуту
не задумался уничтожить когда-то близкую ему женщину, которая стояла
преградой к получению его сыном Евгением, опекуном которого он будет состоять как отец, наследства после
не нынче-завтра могущего умереть Петра Валерьяновича Хвостова, — Талицкий навел о состоянии его здоровья самые точные справки, — завещавшего все свое громадное состояние своей жене Зое Никитишне, в которой он, Сергей Дмитриевич, с первого взгляда
узнал Катю Бахметьеву.
Мое существование казалось мне необъятным, как вселенная, которая
не знает ни твоего времени, ни твоего пространства, человече! На мгновение мелькнула передо мною черная стена моего Беспамятства, та неодолимая
преграда, пред которою смущенно бился дух вочеловечившегося, — и скрылась так же мгновенно: ее без шума и борьбы поглотили волны моего нового моря. Все выше поднимались они, заливая мир. Мне уже нечего было ни вспоминать, ни
знать: все помнила и всем владела моя новая человеческая душа. Я человек!