Притупленное воображение силилось создать какие-то образы, помертвелая память пробовала прорваться в область прошлого, но образы выходили разорванные, бессмысленные, а прошлое не откликалось ни единым воспоминанием, ни горьким, ни светлым, словно между ним и настоящей минутой раз навсегда встала
плотная стена.
Удалое товарищество разделилось на разные кружки. В самой средине поляны варили кашу и жарили на прутьях говядину. Над трескучим огнем висели котлы; дым отделялся сизым облаком от зеленого мрака, окружавшего поляну как бы
плотною стеной. Кашевары покашливали, терли себе глаза и отворачивались от дыму.
В верхних ложах публика «наплывная». Верхняя ложа стоила пять рублей, и десяток приказчиков и конторщиков набивали ее «по полтине с носа» битком, стоя
плотной стеной сзади сидящих дам, жующих яблоки и сосущих леденцы.
Я говорил долго и убедительно, и Иван Тимофеич был тем более поражен справедливостью моих доводов, что никак не ожидал от меня такой смелой откровенности. Подобно всем сильным мира, он был окружен
плотною стеной угодников и льстецов, которые редко дозволяли слову истины достигнуть до ушей его.
Неточные совпадения
Видел Самгин, как по снегу, там и тут, появлялись красные капли, — одна из них упала близко около него, на вершину тумбы, припудренную снегом, и это было так нехорошо, что он еще
плотней прижался к
стене.
И не одну сотню раз Клим Самгин видел, как вдали, над зубчатой
стеной елового леса краснеет солнце, тоже как будто усталое, видел облака, спрессованные в такую непроницаемо
плотную массу цвета кровельного железа, что можно было думать: за нею уж ничего нет, кроме «черного холода вселенской тьмы», о котором с таким ужасом говорила Серафима Нехаева.
Он смотрел, как мимо его течет стиснутая камнем глазастых
стен бесконечная, необыкновенно
плотная, серая, мохнатая толпа мужчин, женщин, подростков, и слышал стройное пение:
Чем ниже по реке сползал бойкий пароход, тем более мило игрушечным становился город, раскрашенный мягкими красками заката, тем ярче сверкала золотая луковица собора, а маленькие домики, еще умаляясь, прижимались
плотнее к зубчатой
стене и башням кремля.
В пронзительно холодном сиянии луны, в хрустящей тишине потрескивало дерево заборов и
стен, точно маленькие, тихие домики крепче устанавливались на земле,
плотнее прижимались к ней. Мороз щипал лицо, затруднял дыхание, заставлял тело съеживаться, сокращаться. Шагая быстро, Самгин подсчитывал: