Неточные совпадения
Арина Петровна остановилась в ожидании, что балбес хоть что-нибудь промычит; но балбес словно окаменел. Сердце мало-помалу закипает в ней, но она
все еще сдерживается.
Но вот и язык мало-помалу смяк, глаза смотрят на образа и не видят; рот раскрыт широко, руки сложены на поясе, и
вся она стоит неподвижно, словно застыла.
— Ты, может быть, думаешь, что я смерти твоей желаю, так разуверься, мой друг! Ты только живи, а мне, старухе, и горюшка
мало! Что мне! мне и тепленько, и сытенько у тебя, и даже ежели из сладенького чего-нибудь захочется —
все у меня есть! Я только насчет того говорю, что у христиан обычай такой есть, чтобы в ожидании предбудущей жизни…
Но
все эти предосторожности помогли
мало: ощущение пустоты не замедлило проникнуть и в те две комнаты, в которых она думала отгородиться от него.
Покуда силы сохраняли остатки прежней крепости, переход не выказывался наружу, но как только она себя сознала безвозвратно осужденною на беспомощность и одиночество, так тотчас же в душу начали заползать
все поползновения малодушия и мало-помалу окончательно развратили и без того уже расшатанную волю.
Столовая опустела,
все разошлись по своим комнатам. Дом мало-помалу стихает, и мертвая тишина ползет из комнаты в комнату и наконец доползает до последнего убежища, в котором дольше прочих закоулков упорствовала обрядовая жизнь, то есть до кабинета головлевского барина. Иудушка наконец покончил с поклонами, которые он долго-долго отсчитывал перед образами, и тоже улегся в постель.
— Об том-то я и говорю. И много можно сделать, и
мало. Иногда много хочешь сделать, а выходит
мало, а иногда будто и
мало делается, ан смотришь, с Божьею помощью,
все дела незаметно прикончил. Вот ты спешишь, в Москве тебе побывать, вишь, надо, а зачем, коли тебя спросить, — ты и сама путем не сумеешь ответить. А по-моему, вместо Москвы-то, лучше бы это время на дело употребить.
Иудушка сначала брезгливо пожимался при маменькиных шуточках, но убедившись, что Арина Петровна говорит «по-родственному», «
всей душой», — и сам мало-помалу повеселел.
Хотя и прежде его разумели кляузником, положим даже — «кровопивцем», но во
всей этой людской мулви было так
мало юридической подкладки, что он мог с полным основанием возразить: докажи!
— И
все оттого, что ни у птиц, ни у зверей, ни у пресмыкающих — ума нет. Птица — это что такое? Ни у ней горя, ни заботушки — летает себе! Вот давеча смотрю в окно: копаются воробьи носами в навозе — и будет с них! А человеку — этого
мало!
— Правду говорят, что
все господа проклятые! Народят детей — и забросят в болото, словно щенят! И горюшка им
мало! И ответа ни перед кем не дадут, словно и Бога на них нет! Волк — и тот этого не сделает!
Фока исчез; Порфирий Владимирыч берет лист бумаги, вооружается счетами, а костяшки так и прыгают под его проворными руками… Мало-помалу начинается целая оргия цифр.
Весь мир застилается в глазах Иудушки словно дымкой; с лихорадочною торопливостью переходит он от счетов к бумаге, от бумаги к счетам. Цифры растут, растут…
Следующее лето было ужасно. Мало-помалу сестер начали возить по гостиницам к проезжающим господам, и на них установилась умеренная такса. Скандалы следовали за скандалами, побоища за побоищами, но сестры были живучи, как кошки, и
все льнули,
все желали жить. Они напоминали тех жалких собачонок, которые, несмотря на ошпаривания, израненные, с перешибленными ногами, все-таки лезут в облюбованное место, визжат и лезут. Держать при театре подобные личности оказывалось неудобным.
Головлевский владыка выходил из кабинета
весь одетый в черное, говорил
мало и только, по-прежнему, изнурительно долго ел.
Глупец я или злодей, не знаю; но то верно, что я также очень достоин сожаления, может быть, больше, нежели она: во мне душа испорчена светом, воображение беспокойное, сердце ненасытное; мне
все мало: к печали я так же легко привыкаю, как к наслаждению, и жизнь моя становится пустее день ото дня; мне осталось одно средство: путешествовать.
Кровавым потом доставая // Плод, кой я в пищу насадил, // С тобою крохи разделяя, // Своей натуги не щадил. // Тебе сокровищей
всех мало! // На что ж, скажи, их недостало, // Что рубище с меня сорвал? // Дарить любимца, полна лести! // Жену, чуждающуся чести! // Иль злато богом ты признал?
Бог нам дает много, а нам-то
все мало, // Не можем мы, людие, ничем ся наполнить! // И ляжем мы в гробы, прижмем руки к сердцу, // Души наши пойдут по делам своим, // Кости наши пойдут по земле на предание, // Телеса наши пойдут червям на съедение, // А богатство, гордость, слава куда пойдут?
Неточные совпадения
«Не спится, няня: здесь так душно! // Открой окно да сядь ко мне». — // «Что, Таня, что с тобой?» — «Мне скучно, // Поговорим о старине». — // «О чем же, Таня? Я, бывало, // Хранила в памяти не
мало // Старинных былей, небылиц // Про злых духов и про девиц; // А нынче
всё мне тёмно, Таня: // Что знала, то забыла. Да, // Пришла худая череда! // Зашибло…» — «Расскажи мне, няня, // Про ваши старые года: // Была ты влюблена тогда?» —
Ее сестра звалась Татьяна… // Впервые именем таким // Страницы нежные романа // Мы своевольно освятим. // И что ж? оно приятно, звучно; // Но с ним, я знаю, неразлучно // Воспоминанье старины // Иль девичьей! Мы
все должны // Признаться: вкусу очень
мало // У нас и в наших именах // (Не говорим уж о стихах); // Нам просвещенье не пристало, // И нам досталось от него // Жеманство, — больше ничего.
Почтенный замок был построен, // Как замки строиться должны: // Отменно прочен и спокоен // Во вкусе умной старины. // Везде высокие покои, // В гостиной штофные обои, // Царей портреты на стенах, // И печи в пестрых изразцах. //
Всё это ныне обветшало, // Не знаю, право, почему; // Да, впрочем, другу моему // В том нужды было очень
мало, // Затем, что он равно зевал // Средь модных и старинных зал.
На что бы, казалось, нужна была Плюшкину такая гибель подобных изделий? во
всю жизнь не пришлось бы их употребить даже на два таких имения, какие были у него, — но ему и этого казалось
мало.
До сих пор
все дамы как-то
мало говорили о Чичикове, отдавая, впрочем, ему полную справедливость в приятности светского обращения; но с тех пор как пронеслись слухи об его миллионстве, отыскались и другие качества.