«Господа Головлёвы» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1880) по всей классике
Он принял ее довольно сносно, то есть обязался кормить и поить ее и сирот-племянниц, но под двумя условиями: во-первых, не ходить к нему на антресоли, а во-вторых — не вмешиваться в распоряжения по хозяйству.
Арина Петровна сидит в своем кресле и вслушивается. И сдается ей, что она все ту же знакомую повесть слышит, которая давно, и не запомнит она когда, началась. Закрылась было совсем эта повесть, да вот и опять, нет-нет, возьмет да и раскроется на той же странице. Тем не менее она понимает, что подобная встреча между отцом и сыном не обещает ничего хорошего, и потому считает долгом вмешаться в распрю и сказать примирительное слово.
Дама бросилась в сторону, господин тоже хотел убежать и говорил, что он теперь не в претензии; но полиция подскочила и вмешалась: «Этого, говорит, нельзя: это в публичном месте», — и сербского воителя арестовали, и побитого тоже.
Кажется, он хотел воспользоваться моментом и избавиться от очередного старья, но тут вмешалась мама – сказала, что мы все убьёмся, пока занесём эту рухлядь на верхний чердак.
В разговор вмешался ещё один человек, и так, один за другим, все воспользовались возможностью поделиться своими мыслями, отчего в зале суда снова стало шумно.
К счастью для него, Судьба решила вмешаться, пока чаши весов ещё медлили склониться в одну или другую сторону.
Кажется, он хотел воспользоваться моментом и избавиться от очередного старья, но тут вмешалась мама – сказала, что мы все убьёмся, пока занесём эту рухлядь на верхний чердак.
В разговор вмешался ещё один человек, и так, один за другим, все воспользовались возможностью поделиться своими мыслями, отчего в зале суда снова стало шумно.