Неточные совпадения
— Немец — он умный. Он из пятиалтынного норовит целковых наделать. Ну, и знает тоже. Землю-то он сперва
пальцем поковыряет да на языке попробует, каков у ней скус. А мы до этого не дошли… Просты.
— И
земля не бессудная, и резону не платить нет, а только ведь и деньга защитника любит. Нет у нее радетеля — она промеж
пальцев прошла! есть радетель — она и сама собой в кармане запутается. Ну, положим, рассрочил ты крестьянам уплату на десять лет… примерно, хоть по полторы тысячи в год…
— И кончать тоже с умом надо. Сами в глаза своего дела не видели, а кругом
пальца обернуть его хотите. Ни с мужиками разговору не имели, ни какова такова
земля у вас есть — не знаете. Сколько лет терпели, а теперь в две минуты конец хотите сделать!
— Нехороши наши места стали, неприглядны, — говорит мой спутник, старинный житель этой местности, знающий ее как свои пять
пальцев, — покуда леса были целы — жить было можно, а теперь словно последние времена пришли. Скоро ни гриба, ни ягоды, ни птицы — ничего не будет. Пошли сиверки, холода, бездождица:
земля трескается, а пару не дает. Шутка сказать: май в половине, а из полушубков не выходим!
— Я бы!.. Я бы!.. У-у-у!.. — зарычал Бузыга, яростно царапая
пальцами землю. Он задыхался от гнева, и глаза его светились в темноте, как у дикого зверя. — Я бы его сонного зарезал… Я бы ему зубами глотку перервал!.. Я бы…
Неточные совпадения
— Вот на этом поле, — сказал Ноздрев, указывая
пальцем на поле, — русаков такая гибель, что
земли не видно; я сам своими руками поймал одного за задние ноги.
В один из тех теплых, но грустных дней, когда осеннее солнце, прощаясь с обедневшей
землей, как бы хочет напомнить о летней, животворящей силе своей, дети играли в саду. Клим был более оживлен, чем всегда, а Борис настроен добродушней. Весело бесились Лидия и Люба, старшая Сомова собирала букет из ярких листьев клена и рябины. Поймав какого-то запоздалого жука и подавая его двумя
пальцами Борису, Клим сказал:
В нескольких шагах от этой группы почтительно остановились молодцеватый, сухой и колючий губернатор Баранов и седобородый комиссар отдела художественной промышленности Григорович, который делал рукою в воздухе широкие круги и шевелил
пальцами, точно соля
землю или сея что-то. Тесной, немой группой стояли комиссары отделов, какие-то солидные люди в орденах, большой человек с лицом нехитрого мужика, одетый в кафтан, шитый золотом.
— Козьма Иванов Семидубов, — сказал он, крепко сжимая горячими
пальцами руку Самгина. Самгин встречал людей такого облика, и почти всегда это были люди типа Дронова или Тагильского, очень подвижные, даже суетливые, веселые. Семидубов катился по
земле не спеша, осторожно, говорил вполголоса, усталым тенорком, часто повторяя одно и то же слово.
На семнадцатом году своей жизни Клим Самгин был стройным юношей среднего роста, он передвигался по
земле неспешной, солидной походкой, говорил не много, стараясь выражать свои мысли точно и просто, подчеркивая слова умеренными жестами очень белых рук с длинными кистями и тонкими
пальцами музыканта.