Неточные совпадения
— Это чтобы обмануть, обвесить, утащить — на все первый сорт. И не то чтоб себе на пользу — всё в кабак! У нас в М. девятнадцать кабаков числится — какие тут прибытки на ум пойдут!
Он тебя утром на базаре обманул, ан к полудню, смотришь,
его самого кабатчик до нитки обобрал, а там, по истечении времени, гляди, и у кабатчика либо выручку украли, либо безменом по темю — и дух вон. Так
оно колесом и идет. И за дело! потому,
дураков учить надо. Только вот что диво: куда деньги деваются, ни у кого
их нет!
— А
дураков, брат, учить надо! Это и в законе так сказано! Вот
он тебя и поучил!
—
Дурак! разиня! — объясняет жандарм стоящему перед
ним растерявшемуся малому, — из-под ног мешок вытащили — не чует! Так вас и надо! Долго еще вас,
дураков, учить следует!
— Помилуйте! Скотина! На днях, это, вообразил себе, что
он свинья: не ест никакого корма, кроме как из корыта, — да и шабаш! Да ежели этаких
дураков не учить, так кого же после того и учить!
— Чего прост!
Дурак как есть!
Дураком родился,
дураком и умрет! Потому и учат. Кабы на
дураков да не плеть, от
них житья бы на свете не было!
— Какой уж прост! Прямо надо сказать:
дурак! Ни
он пошутить, ни представить что-нибудь… ну, и выгнали! И за дело, сударыня! Потому ежели
дураков да не учить…
Будет ли нравоучение? Нет,
его не будет, потому что нравоучения вообще скучны и бесполезны. Вспомните пословицу: ученого учить — только портить, — и раз навсегда откажитесь от роли моралиста и проповедника. Иначе вы рискуете на первом же перекрестке услышать: «
Дурак!»
— По здешнему месту насчет
дураков даже очень строго. Вроде как даже имением своим владеть недостойными почитаются… Сейчас, это, или сам от своей глупости прогорит, или унесет у
него кто-нибудь…
P. S. Адвокат Ерофеев третьего скопца заманил и сорвал с
него какую-то совсем уж баснословную сумму. Слышно, что
он пятипроцентные бумаги на бирже скупает. Как хотите, а
он не только не
дурак, каким
его многие почитают, но, по-моему, даже очень умен".
Какая, однако ж, загадочная, запутанная среда! Какие жестокие, неумолимые нравы! До какой поразительной простоты форм доведен здесь закон борьбы за существование! Горе «
дуракам»! Горе простецам, кои «с суконным рылом» суются в калашный ряд чай пить! Горе «карасям», дремлющим в неведении, что провиденциальное
их назначение заключается в том, чтоб служить кормом для щук, наполняющих омут жизненных основ!
Ежели искать
его в сфере так называемого общественного мнения, то все эти «рохли»,"разини"и «
дураки» занимают на жизненном пире такое приниженное, постылое место, что внезапный протест
их может возбудить только чувство изумления.
Я слышу хохот и вой:"жарь
его!""наяривай!""накладывай!""в загривок-то! в загривок
его!"раздается в моих ушах:"
дурак!
дурак!
дурак!"
Итак, изречение: «не пойман — не вор», как замена гражданского кодекса, и французская болезнь, как замена кодекса нравственного… ужели это и есть та таинственная подоплека, то искомое «новое слово», по поводу которых в свое время было писано и читано столько умильных речей? Где же основы и краеугольные камни? Ужели
они сосланы на огород и стоят там в виде пугал… для «
дураков»?
Если
его ограбят,
он старается изловить грабителя, и буде изловит, то говорит:"Стой! законами грабить не позволяется!"Если
он сам ограбит, то старается схоронить концы в воду, и если
ему это удастся, то говорит:"Какие такие ты законы для
дураков нашел! для
дураков один закон: учить надо!"И все кругом смеются: в первом случае смеются тому, что
дурака поймали, во втором — тому, что
дурака выучили.
Но даже и для
дураков они страшны лишь потолику, поколику за
ними стоит острог…
Так что однажды, когда два
дурака, из породы умеренных либералов (то есть два такие
дурака, о которых даже пословица говорит: «Два
дурака съедутся — инно лошади одуреют»), при мне вели между собой одушевленный обмен мыслей о том, следует ли или не следует принять за благоприятный признак для судебной реформы то обстоятельство, что тайный советник Проказников не получил к празднику никакой награды, то один из
них, видя, что и я горю нетерпением посодействовать разрешению этого вопроса, просто-напросто сказал мне: «Mon cher! ты можешь только запутать, помешать, но не разрешить!» И я не только не обиделся этим, но простодушно ответил: «Да, я могу только запутать, а не разрешить!» — и скромно удалился, оставив
дураков переливать из пустого в порожнее на всей
их воле…
— Ну, так и я тогда же подумала! Лжет он мне, бесстыжий, вот что! И приревновал он теперь меня, чтобы потом на меня свалить. Ведь
он дурак, ведь он не умеет концов хоронить, откровенный он ведь такой… Только я ж ему, я ж ему! «Ты, говорит, веришь, что я убил», — это мне-то он говорит, мне-то, это меня-то он тем попрекнул! Бог с ним! Ну постой, плохо этой Катьке будет от меня на суде! Я там одно такое словечко скажу… Я там уж все скажу!
Неточные совпадения
Бывало,
он трунил забавно, // Умел морочить
дурака // И умного дурачить славно, // Иль явно, иль исподтишка, // Хоть и
ему иные штуки // Не проходили без науки, // Хоть иногда и сам впросак //
Он попадался, как простак. // Умел
он весело поспорить, // Остро и тупо отвечать, // Порой расчетливо смолчать, // Порой расчетливо повздорить, // Друзей поссорить молодых // И на барьер поставить
их,
— Разумеется, я это очень понимаю. Экой
дурак старик! Ведь придет же в восемьдесят лет этакая дурь в голову! Да что,
он с виду как? бодр? держится еще на ногах?
«
Он совсем
дурак! — подумал про себя Чичиков. — Оборвышу позволить, а генералу не позволить!» И вслед за таким размышлением так возразил
ему вслух:
Экой я
дурак в самом деле!» Сказавши это,
он переменил свой шотландский костюм на европейский, стянул покрепче пряжкой свой полный живот, вспрыснул себя одеколоном, взял в руки теплый картуз и бумаги под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
Когда дорога понеслась узким оврагом в чащу огромного заглохнувшего леса и
он увидел вверху, внизу, над собой и под собой трехсотлетние дубы, трем человекам в обхват, вперемежку с пихтой, вязом и осокором, перераставшим вершину тополя, и когда на вопрос: «Чей лес?» —
ему сказали: «Тентетникова»; когда, выбравшись из леса, понеслась дорога лугами, мимо осиновых рощ, молодых и старых ив и лоз, в виду тянувшихся вдали возвышений, и перелетела мостами в разных местах одну и ту же реку, оставляя ее то вправо, то влево от себя, и когда на вопрос: «Чьи луга и поемные места?» — отвечали
ему: «Тентетникова»; когда поднялась потом дорога на гору и пошла по ровной возвышенности с одной стороны мимо неснятых хлебов: пшеницы, ржи и ячменя, с другой же стороны мимо всех прежде проеханных
им мест, которые все вдруг показались в картинном отдалении, и когда, постепенно темнея, входила и вошла потом дорога под тень широких развилистых дерев, разместившихся врассыпку по зеленому ковру до самой деревни, и замелькали кирченые избы мужиков и крытые красными крышами господские строения; когда пылко забившееся сердце и без вопроса знало, куды приехало, — ощущенья, непрестанно накоплявшиеся, исторгнулись наконец почти такими словами: «Ну, не
дурак ли я был доселе?