Неточные совпадения
Остается, стало быть, единственное доказательство «слабости»
народа — это недостаток неуклонности и непреоборимой верности в пастьбе сельских стад. Признаюсь, это доказательство мне самому, на первый взгляд, показалось довольно веским, но, по некотором размышлении, я и его не то чтобы опровергнул, но нашел возможным обойти. Смешно, в самом деле, из-за какого-нибудь десятка тысяч пастухов обвинить весь русский
народ чуть не в безумии! Ну, запил пастух, — ну, и смените его, ежели не можете простить!
— Было и прежде, да прежде-то от глупости, а нынче всё от ума. Вороват стал
народ, начал сам себя узнавать. Вон она, деревня-то! смотри, много ли в ней старых домов
осталось!
— Сердитые времена настали! — отзывается другой. — Сочти, сколько теперь
народу без хлеба
осталось!
— А ежели распорядиться насчет упрочения основ при посредстве не отяготительной, но зрело соображенной системы штрафов, то
народ и этим
останется доволен?
Пассивная, рецептивная женственность в отношении государственной власти — так характерна для русского народа и для русской истории [Это вполне подтверждается и русской революцией, в которой
народ остается духовно пассивным и покорным новой революционной тирании, но в состоянии злобной одержимости.].
Неточные совпадения
В распивочной на ту пору
оставалось мало
народу.
Светлица была убрана во вкусе того времени, о котором живые намеки
остались только в песнях да в народных домах, уже не поющихся более на Украйне бородатыми старцами-слепцами в сопровождении тихого треньканья бандуры, в виду обступившего
народа; во вкусе того бранного, трудного времени, когда начались разыгрываться схватки и битвы на Украйне за унию.
Без пользы сила в нём, напрасен рёв и стон, // Как он ни рвался, ни метался, // Но всё добычею охотника
остался, // И в клетке напоказ
народу увезён.
—…мрет без помощи? Грубые бабки замаривают детей, и
народ коснеет в невежестве и
остается во власти всякого писаря, а тебе дано в руки средство помочь этому, и ты не помогаешь, потому что, по твоему, это не важно. И Сергей Иванович поставил ему дилемму: или ты так неразвит, что не можешь видеть всего, что можешь сделать, или ты не хочешь поступиться своим спокойствием, тщеславием, я не знаю чем, чтоб это сделать.
— Интересно, что сделает ваше поколение, разочарованное в человеке? Человек-герой, видимо, антипатичен вам или пугает вас, хотя историю вы мыслите все-таки как работу Августа Бебеля и подобных ему. Мне кажется, что вы более индивидуалисты, чем народники, и что массы выдвигаете вы вперед для того, чтоб самим
остаться в стороне. Среди вашего брата не чувствуется человек, который сходил бы с ума от любви к
народу, от страха за его судьбу, как сходит с ума Глеб Успенский.