Неточные совпадения
Всем этим
я обязан вам, милая маменька, или, лучше сказать, той безграничной проницательности материнской любви, которая сразу умела угадать мое настоящее назначение. Вы удержали
меня на краю пропасти в ту минуту, когда
душа моя,
по неопытности и легкомыслию, уже готова была устремиться в зияющие бездны адвокатуры!
Зная твое доброе сердце,
я очень понимаю, как тягостно для тебя должно быть всех обвинять; но если начальство твое желает этого, то что же делать, мой друг! — обвиняй! Неси сей крест с смирением и утешай себя тем, что в мире не одни радости, но и горести! И кто же из нас может сказать наверное, что для
души нашей полезнее: первые или последние!
Я,
по крайней мере, еще в институте была на сей счет в недоумении, да и теперь в оном же нахожусь.
Товарищи
по службе уверяют, что
я похудел, но в глубине
души,
я уверен, завидуют
мне.
Горько прозвучала в
душе моей эта нота, но на первых порах,
по неопытности моей,
я приписал это обстоятельство или подпольной интриге, или простой случайности.
Голубые глаза его слегка потускнели, вследствие старческой слезы, но смотрели по-прежнему благодушно, как будто говорили: зачем тебе в
душу мою забираться?
я и без того весь тут!
Он даже не ждет с моей стороны «поступков», а просто, на основании Тришкиных показаний, проникает в тайники моей
души и одним почерком пера производит
меня или в звание"столпа и опоры", или в звание"опасного и беспокойного человека", смотря
по тому, как бог ему на
душу положит!
Я люблю всякого странника угостить, со всяким встречным
по душе покалякать.
Я даже не попытаюсь оборониться от него, потому что ведь, в сущности, все равно, как обездолит
меня странник: приставши ли с ножом к горлу или разговаривая
по душе.
И теперь, как всегда,
я остаюсь при своем славянском гостеприимстве и ничего другого не понимаю, кроме разговора
по душе… со всяким встречным, не исключая даже человека, который вот-вот сейчас начнет
меня «облапошивать».
В тоне голоса Лукьяныча слышалось обольщение.
Меня самого так и подмывало, так и рвалось с языка:"А что, брат, коли-ежели"и т. д. Но, вспомнив, что если однажды
я встану на почву разговора
по душе, то все мои намерения и предположения относительно «конца» разлетятся, как дым, —
я промолчал.
Как начнет он, это, разводить да размазывать, да
душу из
меня выматывать, как начнет, это, свои слюни распускать, — говорила Марья Петровна
по этому случаю, — так, поверите ли, родная моя,
я даже свету невзвижу; так бы, кажется, изодрала ему рот-то его поганый, чтоб он кашу-то эту из себя скорей выблевал!"
То видится ему, что маменька призывает его и говорит:"Слушай ты
меня, друг мой сердечный, Сенечка! лета мои преклонные, да и здоровье не то, что было прежде…"и в заключение читает ему завещание свое, читает без пропусков (не так, как Митеньке:"там, дескать, известные формальности"), а сплошь, начиная с во имяи кончая «здравым умом и твердою памятью», и
по завещанию этому оказывается, что ему, Сенечке, предоставляется сельцо Дятлово с деревнею Околицей и село Нагорное с деревнями, а всего тысяча сорок две
души…
— Успокойся,
душа моя,
я не сплю после обеда. А вот что
я думаю: не уехать ли
мне? По-настоящему,
я ведь мешаю тебе!
Разница между нами заключается в том, что
я употребляю некоторые выражения, которые не
по душе Плешивцеву, а он употребляет некоторые выражения, которые не
по душе мне.
— Помилуйте! да у
меня в Соломенном и сейчас турецкий дворянин живет, и фамилия у него турецкая — Амурадов! — обрадовался Павел Матвеич, — дедушку его Потемкин простым арабчонком вывез, а впоследствии сто
душ ему подарил да чин коллежского асессора выхлопотал. Внук-то, когда еще выборы были, три трехлетия исправником
по выборам прослужил, а потом три трехлетия под судом состоял — лихой!
— То есть как тебе сказать?…
Я по душе ничего не желаю, кроме того, чтобы вот ты не споткнулась. Ах, да ведь нельзя же так прыгать! — прервал он свой разговор упреком за то, что она сделала слишком быстрое движение, переступая через лежавший на тропинке сук. — Но когда я рассуждаю о себе и сравниваю себя с другими, особенно с братом, я чувствую, что я плох.
— С тоски, Аграфена Петровна, с одной только тоски, — отвечал Самоквасов. — Опротивел мне Божий свет, во всем я отчаялся. «Дай, подумал я, съезжу в Комаров, там много знакомых. Не размыкаю ли с ними кручину». Однако напрасно ездил. Хоть бы словечко кто
мне по душе сказал. Все только говорили, что очень я переменился — ни прежнего-де удальства, ни прежней отваги, ни веселости нисколько во мне не осталось. Тоски в Комарове прибыло, и там я пробыл всего трое суток.
Неточные совпадения
Да накупи
я всех этих, которые вымерли, пока еще не подавали новых ревизских сказок, приобрети их, положим, тысячу, да, положим, опекунский совет даст
по двести рублей на
душу: вот уж двести тысяч капиталу!
— Да как вам сказать, Афанасий Васильевич?
Я не знаю, лучше ли мои обстоятельства.
Мне досталось всего пя<тьдесят>
душ крестьян и тридцать тысяч денег, которыми
я должен был расплатиться с частью моих долгов, — и у
меня вновь ровно ничего. А главное дело, что дело
по этому завещанью самое нечистое. Тут, Афанасий Васильевич, завелись такие мошенничества!
Я вам сейчас расскажу, и вы подивитесь, что такое делается. Этот Чичиков…
— Моя цена! Мы, верно, как-нибудь ошиблись или не понимаем друг друга, позабыли, в чем состоит предмет.
Я полагаю с своей стороны, положа руку на сердце:
по восьми гривен за
душу, это самая красная цена!
— Видите ли что? — сказал Хлобуев. — Запрашивать с вас дорого не буду, да и не люблю: это было бы с моей стороны и бессовестно.
Я от вас не скрою также и того, что в деревне моей из ста
душ, числящихся
по ревизии, и пятидесяти нет налицо: прочие или померли от эпидемической болезни, или отлучились беспаспортно, так что вы почитайте их как бы умершими. Поэтому-то
я и прошу с вас всего только тридцать тысяч.
Письмо начиналось очень решительно, именно так: «Нет,
я должна к тебе писать!» Потом говорено было о том, что есть тайное сочувствие между
душами; эта истина скреплена была несколькими точками, занявшими почти полстроки; потом следовало несколько мыслей, весьма замечательных
по своей справедливости, так что считаем почти необходимым их выписать: «Что жизнь наша?