Неточные совпадения
Покуда
жизнь его идет обычною прозябательною
колеей, гнет обуздания остается для него почти нечувствительным.
Ужели зрелища этого бессильного отчаяния не достаточно, чтоб всмотреться несколько пристальнее в эту спутанную
жизнь? чтоб спросить себя: «Что же, наконец, скомкало и спутало ее? что сделало этого человека так глубоко неспособным к какому-либо противодействию? что поставило его в тупик перед самым простым явлением, потому только, что это простое явление вышло из размеров рутинной
колеи?»
Как сама она, раз войдя в
колею жизни, почти машинально наполняла ее одним и тем же содержанием, так, по мнению ее, должны были поступать и другие.
Даже тогда, когда сияющий радостью князь Василий вернулся из слободы с известием о снятии опалы с молодого Воротынского и о грядущих обещанных царем милостях, даже тогда, повторяем, из головы Якова Потаповича не исчезла мысль, что должно случиться что-нибудь такое, что повернет начавшую было входить в ровную
колею жизнь в доме Прозоровских в другую сторону.
Неточные совпадения
Он был в университете и решил, что сын его должен быть также там — нужды нет, что это будет не немецкий университет, нужды нет, что университет русский должен будет произвести переворот в
жизни его сына и далеко отвести от той
колеи, которую мысленно проложил отец в
жизни сына.
Все бы это прекрасно: он не мечтатель; он не хотел бы порывистой страсти, как не хотел ее и Обломов, только по другим причинам. Но ему хотелось бы, однако, чтоб чувство потекло по ровной
колее, вскипев сначала горячо у источника, чтобы черпнуть и упиться в нем и потом всю
жизнь знать, откуда бьет этот ключ счастья…
Как таблица на каменной скрижали, была начертана открыто всем и каждому
жизнь старого Штольца, и под ней больше подразумевать было нечего. Но мать, своими песнями и нежным шепотом, потом княжеский, разнохарактерный дом, далее университет, книги и свет — все это отводило Андрея от прямой, начертанной отцом
колеи; русская
жизнь рисовала свои невидимые узоры и из бесцветной таблицы делала яркую, широкую картину.
Он вернулся в Россию, попытался зажить старою
жизнью, но уже не мог попасть в прежнюю
колею.
— Праздные повесы, которым противен труд и всякий порядок, — продолжал Райский, — бродячая
жизнь, житье нараспашку, на чужой счет — вот все, что им остается, как скоро они однажды выскочат из
колеи. Они часто грубы, грязны; есть между ними фаты, которые еще гордятся своим цинизмом и лохмотьями…