Неточные совпадения
Выходец из провинции, в фуражке с красным околышком, с широким затылком, с трепещущим под кашне кадыком и с осовелыми глазами, уставился против елисеевских окон и только что не вслух думал: «Хорошо бы тут родиться, тут получить воспитание, тут жениться и тут умереть, буде бессмертие не дано человеку!» Перед магазином эстампов остановилась целая
толпа и
глядела на эстамп, изображавший девицу с поднятою до колен рубашкою; внизу эстампа было подписано: «L'oiseau envole».
— Не правда ли? в моем взоре, я знаю, блещет гордость. Я
гляжу на толпу, как могут глядеть только герой, поэт и влюбленный, счастливый взаимною любовью…
Худощавый лакей генеральши стоял, прислонясь к стене, и с самым грустным выражением в лице
глядел на толпу, между тем как молоденький предводительский лакей курил окурок сигары, отворачиваясь каждый раз выпущать дым в угол, из опасения, чтоб не заметили господа.
Проходит пять, десять минут… Барыня
глядит на толпу и видит внутри ее сильное движение. Слышно, как пыхтят работающие мужики и как распоряжаются Этьен и писарь. Пахнет жжеными перьями и спиртом. Проходит еще десять минут, а работа все продолжается. Но вот, наконец, толпа расступается, и из нее выходит красный и вспотевший Этьен. За ним идет Анисим.
Как это часто бывает с горячими людьми, гнев уже владел им, но он искал еще для него предмета. «La voilà la populace, la lie du peuple», думал он,
глядя на толпу, «la plèbe qu’ils ont soulevee par leur sottise.
Неточные совпадения
Архивны юноши
толпою //
На Таню чопорно
глядят // И про нее между собою // Неблагосклонно говорят. // Один какой-то шут печальный // Ее находит идеальной // И, прислонившись у дверей, // Элегию готовит ей. // У скучной тетки Таню встретя, // К ней как-то Вяземский подсел // И душу ей занять успел. // И, близ него ее заметя, // Об ней, поправя свой парик, // Осведомляется старик.
Но грустно думать, что напрасно // Была нам молодость дана, // Что изменяли ей всечасно, // Что обманула нас она; // Что наши лучшие желанья, // Что наши свежие мечтанья // Истлели быстрой чередой, // Как листья осенью гнилой. // Несносно видеть пред собою // Одних обедов длинный ряд, //
Глядеть на жизнь как
на обряд // И вслед за чинною
толпою // Идти, не разделяя с ней // Ни общих мнений, ни страстей.
И вот уже
глядит он растерянно и смутно
на движущуюся
толпу перед ним,
на летающие экипажи,
на кивера и ружья проходящего полка,
на вывеску — и ничего хорошо не видит.
Что почувствовал старый Тарас, когда увидел своего Остапа? Что было тогда в его сердце? Он
глядел на него из
толпы и не проронил ни одного движения его. Они приблизились уже к лобному месту. Остап остановился. Ему первому приходилось выпить эту тяжелую чашу. Он
глянул на своих, поднял руку вверх и произнес громко:
Но женитьба, свадьба — все-таки это поэзия жизни, это готовый, распустившийся цветок. Он представил себе, как он ведет Ольгу к алтарю: она — с померанцевой веткой
на голове, с длинным покрывалом. В
толпе шепот удивления. Она стыдливо, с тихо волнующейся грудью, с своей горделиво и грациозно наклоненной головой, подает ему руку и не знает, как ей
глядеть на всех. То улыбка блеснет у ней, то слезы явятся, то складка над бровью заиграет какой-то мыслью.