Неточные совпадения
Дорога от М. до Р. идет семьдесят верст проселком. Дорога тряска и мучительна; лошади сморены, еле живы; тарантас сколочен на живую нитку; на половине дороги надо часа три кормить. Но на этот раз дорога была для меня поучительна. Сколько раз проезжал я по ней, и никогда ничто не поражало меня: дорога как дорога, и лесом идет, и перелесками, и полями, и болотами. Но вот лет десять, как я не был на родине, не был с
тех пор, как помещики взяли
в руки гитары и запели...
— Помилуйте! прекраснейшие люди! С
тех самых
пор, как умер Скачков… словно рукой сняло! Пить совсем даже перестал,
в подряды вступил, откупа держал… Дальше — больше. Теперь церковь строит…
в Елохове-то, изволите знать? — он-с! А благодеяниев сколько! И как, сударь, благодеяния-то делает! Одна рука дает, другая не ведает!
— Гм… значит, и я уж сделался
в ваших глазах подозрительным… Скоренько! Нет, коли так,
то рассказывайте. Поймите, что ведь до сих
пор вы ничего еще не сказали, кроме
того, что дождь — от облаков.
Месяц
тому назад я уведомлял вас, что получил место товарища прокурора при здешнем окружном суде. С
тех пор я произнес уже восемь обвинительных речей, и вот результат моей деятельности: два приговора без смягчающих вину обстоятельств;шесть приговоров, по которым содеянное преступление признано подлежащим наказанию, но с допущением смягчающих обстоятельств; оправданий — ни одного. Можете себе представить,
в каком я восторге!!
Теперь, покуда
пора увлечения еще не прошла, адвокаты спешат пользоваться дарами жизни. Они имеют лучшие экипажи, пользуются лучшими кокотками, пьют лучшие вина! Но
тем печальнее будет час пробуждения… особливо для
тех, которых он настигнет
в не столь отдаленных местах Сибири!
С одной стороны, преступление есть осуществление или, лучше сказать, проявление злой человеческой воли. С другой стороны, злая воля есть
тот всемогущий рычаг, который до
тех пор двигает человеком, покуда не заставит его совершить что-либо
в ущерб высшей идее правды и справедливости, положенной
в основание пятнадцати
томов Свода законов Российской империи.
Много, ах! слишком много злодеяний скрывается
в недрах мира, сего, особливо же с
тех пор, как всем сказана воля.
Конечно, еще может подвернуться какой-нибудь особенный, сверхъестественный случай, который даст мне возможность вынырнуть, но до
тех пор — я должен сознаться
в этом — шансы мои очень и очень слабы!
— Я тоже родителей чтил, — продолжал он прерванную беседу, — за это меня и бог благословил. Бывало, родитель-то гневается, а я ему
в ножки! Зато теперь я с домком; своим хозяйством живу. Всё у меня как следует; пороков за мной не состоит. Не пьяница, не тать, не прелюбодей. А вот братец у меня, так
тот перед родителями-то фордыбаченьем думал взять — ан и до сих
пор в кабале у купцов состоит. Курицы у него своей нет!
С
тех пор прошло около двадцати лет.
В продолжение этого времени я вынес много всякого рода жизненных толчков, странствуя по морю житейскому. Исколесовал от конца
в конец всю Россию, перебывал во всевозможных градах и весях: и соломенных, и голодных, и холодных, но не видал ни Т***, ни родного гнезда. И вот, однако ж, судьба бросила меня и туда.
Одним словом, это был монополист, который всякую чужую копейку считал гулящею и не успокоивался до
тех пор, пока не залучит всё
в свой карман.
И так далее, до
тех пор, пока запас «собаченья» не истощался на время. Тогда наступало затишье,
в продолжение которого Лукьяныч пощипывал бородку, язвительно взглядывал на покупателя, а покупатель упорно смотрел
в угол. Но обыкновенно Лукьяныч не выдерживал и, по прошествии нескольких минут, с судорожным движением хватался за счеты и начинал на них выкладывать какие-то фантастические суммы.
Отсюда — прозвище Антон Стрела, которое и оставалось за ним до
тех пор, пока он сам не переименовал себя
в Стрелова.
— Еще бы! Разумеется, кому же лучше знать! Я об том-то и говорю: каковы
в Петербурге сведения! Да-с, вот извольте с такими сведениями дело делать! Я всегда говорил:"Господа! покуда у вас нет живогоисследования, до
тех пор все равно, что вы ничего не имеете!"Правду я говорю? правду?
Сейчас же генерал охарактеризовал Анпетова именем «негодяй», и с
тех пор это прозвище вошло
в воплинской усадьбе
в употребление вместо собственного имени.
Генерал не справлялся, откуда и каким образом пришли к нему эти деньги: он был доволен. Он знал, что у него есть где-то какие-то Петухи, какое-то Разуваево, какая-то Летесиха и проч., и знал, что все это никогда не приносило ему ни полушки. Кроме
того, он давно уже не имел
в руках разом столько денег. Он был так доволен, что однажды даже,
в порыве гордыни, позволил себе сказать...
Прошло уже лет шестнадцать с
тех пор, как он не бывал
в Воплине, и
в течение этого времени он успел значительно пойти кверху. Уже года четыре он нес на плечах своих генеральский чин, но, к сожалению, я должен сознаться, что он нес его, как раб лукавый, постоянно вводивший
в заблуждение благодеющее ему начальство.
— Позвольте вам, ваше превосходительство, доложить! вы еще не отделенные-с! — объяснил он обязательно, — следственно, ежели какова
пора ни мера, как же я
в сем разе должен поступить? Ежели начальство ваше из-за пустяков утруждать — и вам конфуз, а мне-то и вдвое против
того! Так вот, собственно, по этой самой причине, чтобы, значит, неприятного разговору промежду нас не было…
Вот с этих
пор он и держит себя особняком и не без дерзости доказывает, что если б вот тут на вершок убавить, а там на вершок прибавить (именно как он
в то время имел наглость почтительнейше полагать),
то все было бы хорошо и ничего бы этого не было.
Сколько несчастных, никогда не имевших
в голове другой идеи, кроме: как прекрасен божий мир с
тех пор, как
в нем существуют земские учреждения! — вдруг вынуждены будут убедиться, что это идея позорная, потрясшая Западную Европу и потому достойная аркебузированья!
Мне, как автору, кроме
того, известно, что однажды княгиня,
в порыве чувствительности, даже написала к Марье Петровне письмо,
в котором называла ее доброю maman и просила благословения.
В каком положении должна очутиться женщина, которая до
тех пор ничего не слышала, кроме тягучего переливания из пустого
в порожнее?!
"Стало быть, нужно отступить?" — спросишь ты меня и, конечно, спросишь с негодованием. Мой друг! я слишком хорошо понимаю это негодование, я слишком ценю благородный источник его, чтоб ответить тебе сухим:"Да, лучше отступить!"Я знаю, кроме
того, что подобные ответы не успокоивают, а только раздражают. Итак, поищем оба, не блеснет ли нам
в темноте луч надежды, не бросит ли нам благосклонная судьба какого-нибудь средства, о котором мы до сих
пор не думали?
И представь себе, Butor имел низость перехватить это письмо и прочитать его. С
тех пор он не иначе зовет меня, как"pauvre cher ange incompris". И все это —
в присутствии Филатки. Так что даже
те немногие бедные радости, которые мне остались, — и
те становятся для меня источником досад и нравственных истязаний!
До сих
пор я читал седьмую заповедь так:"Не прелюбодействуй!"Но вы с матерью и сим недовольны, а новую заповедь выдумали:"Не перепрелюбодействуй!"Вы простому прелюбодейству не можете остаться верными, но даже
в самый разгар оного о
том всечасно помышляете, как бы новое учинить!
Я счастлив уже
тем, что нахожусь
в теплой комнате и сознаю себя дома, не скутанным, свободным от грязи и вони, вдали от поучений. Старик Лукьяныч, о котором я уже не раз упоминал на страницах"Благонамеренных речей"и который до сих
пор помогает мне нести иго собственности, встречает меня с обычным радушием, хотя, я должен сознаться,
в этом радушии по временам прорывается легкий, но очень явный оттенок иронии.
— Да, друг мой, давно я тебя не видала, — продолжала она, вводя меня
в гостиную и усаживая на диван подле себя, — многое с
тех пор изменилось, а, наконец, богу угодно было испытать меня и последним ударом: неделю
тому назад минуло два года, как отлетел наш ангел!
— Это — ответ матери на мое письмо, — объяснил Коронат, когда я окончил чтение. — Я просил ее давать мне по триста рублей
в год, покуда я не кончу академического курса. После я обязуюсь от нее никакой помощи не требовать и, пожалуй, даже возвратить
те полторы тысячи рублей, которые она употребит на мое содержание; но до
тех пор мне нужно.
То есть, коли хотите, я могу обойтись и без этих денег, но это может повредить моим занятиям.
Очень возможно, что она и сама не сознаёт своего лганья, но я уверен, что если б она
в эту минуту порылась
в тайниках своей души,
то нашла бы там не родственное ликование, а очень простую и совершенно естественную мысль:"Вот, мол, принесла нелегкая «гостя»…
в рабочую
пору!"
В таком характере длился разговор
в продолжение целого часа,
то есть до
тех пор, когда, наконец, явился Павел Федорыч с обоими Головлятами. Действительно, один был черненький, другой беленький. Оба шаркнули ножкой, подошли к Машеньке к ручке, а Нонночке и Филофею Павлычу руку пожали.
Мы не думали, что этому дрянному миришку суждено будет вызвать
в каждом из нас
ту интимную подкладку, которая до сих
пор оставалась безмолвною.
Известно было только, что дед его был однажды послан светлейшим князем Потемкиным за две тысячи верст за свежею севрюжиной, исполнил это поручение с честью и с
тех пор бойко пошел
в ход.
"До сих
пор было
в обычае
в этой палате, — говорил Тейтч, обращаясь к рейхстагу, — что ежели кто-нибудь возвышал голос
в защиту угнетенных вами населений,
то ему зажимали рот и карали его, как изменника отечеству (какому? вчерашнему или сегодняшнему?). Но изменник не
тот, который проклинает неправду, а
те, которых стремления к материальному преобладанию увлекают к попранию всякого права".
Повторяю: покуда низменные, будничные интересы держат массы
в плену, до
тех пор для них недоступна будет высшая идея правды, осуществляемая государством.
Неточные совпадения
Я плачу… если вашей Тани // Вы не забыли до сих
пор, //
То знайте: колкость вашей брани, // Холодный, строгий разговор, // Когда б
в моей лишь было власти, // Я предпочла б обидной страсти // И этим письмам и слезам. // К моим младенческим мечтам // Тогда имели вы хоть жалость, // Хоть уважение к летам… // А нынче! — что к моим ногам // Вас привело? какая малость! // Как с вашим сердцем и умом // Быть чувства мелкого рабом?
Порой дождливою намедни // Я, завернув на скотный двор… // Тьфу! прозаические бредни, // Фламандской школы пестрый сор! // Таков ли был я, расцветая? // Скажи, фонтан Бахчисарая! // Такие ль мысли мне на ум // Навел твой бесконечный шум, // Когда безмолвно пред тобою // Зарему я воображал // Средь пышных, опустелых зал… // Спустя три года, вслед за мною, // Скитаясь
в той же стороне, // Онегин вспомнил обо мне.
Он иногда читает Оле // Нравоучительный роман, //
В котором автор знает боле // Природу, чем Шатобриан, // А между
тем две, три страницы // (Пустые бредни, небылицы, // Опасные для сердца дев) // Он пропускает, покраснев, // Уединясь от всех далеко, // Они над шахматной доской, // На стол облокотясь,
порой // Сидят, задумавшись глубоко, // И Ленский пешкою ладью // Берет
в рассеянье свою.
В свою деревню
в ту же
пору // Помещик новый прискакал // И столь же строгому разбору //
В соседстве повод подавал. // По имени Владимир Ленской, // С душою прямо геттингенской, // Красавец,
в полном цвете лет, // Поклонник Канта и поэт. // Он из Германии туманной // Привез учености плоды: // Вольнолюбивые мечты, // Дух пылкий и довольно странный, // Всегда восторженную речь // И кудри черные до плеч.
Татьяна слушала с досадой // Такие сплетни; но тайком // С неизъяснимою отрадой // Невольно думала о
том; // И
в сердце дума заронилась; //
Пора пришла, она влюбилась. // Так
в землю падшее зерно // Весны огнем оживлено. // Давно ее воображенье, // Сгорая негой и тоской, // Алкало пищи роковой; // Давно сердечное томленье // Теснило ей младую грудь; // Душа ждала… кого-нибудь,