по произведению «Благонамеренные речи» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1876) искать по всей классике
Область поиска
«Благонамеренные речи» (Салтыков-Щедрин М. Е., 1876) по всей классике
Он несет их без услад, которые могли бы обмануть его насчет свойств лежащего на нем бремени, без надежды на возможность хоть временных экскурсий в область запретного; несет потому, что вся жизнь его так сложилась, чтоб сделать из него живулю, способную выдерживать всевозможные обуздательные опыты.
Человек ищет, где лучше, но, не имея даже приблизительных сведений насчет того, где раки зимуют, естественным образом вынуждается беспрестанно перебегать из области дозволенного в область запретного и наоборот.
Если б в область запретного врывались одни обделенные, тогда еще можно было бы, хоть с натяжкою, сказать:"Да, это протест!"Но ведь сплошь и рядом званые-то еще ходчее в эту область заглядывают.
Мы все, tant que nous sommes, [сколько нас ни на есть (франц.)] понимаем, что первозданная Таутова азбука отжила свой век, но, как люди благоразумные, мы говорим себе: зачем подрывать то, что и без того стоит еле живо, но на чем покуда еще висит проржавевшая от времени вывеска с надписью: «Здесь начинается царство запретного»?
Зачем публично и с каким-то дурным шиком вторгаться в пределы этого царства, коль скоро мы всем этим quasi-запретным [якобы запретным (лат.)] можем пользоваться под самыми удобными псевдонимами?
Двадцатый век старается все больше стереть хрупкую, запретительную грань между дозволенным и запретным в самом человеке, державшуюся многие тысячелетия…
Жизнь человека сложна и многослойна, есть в ней пики и спады, есть зоны совершенно запретные, ревниво оберегаемые от постороннего проникновения, есть, очевидно, и особая черта, через которую человеку трудно переступить даже наедине с самим собою.