Неточные совпадения
В Москве завернулся
я в компанию молодых господчиков и предложил им мой труд, дабы благосклонностию их возвратить хотя истраченную бумагу и чернилы; но вместо благоприятства
попал в посмеяние и,
с горя оставив столичный сей град, вдался пути до Питера, где, известно, гораздо больше просвещения.
— Он
мне отвечал
с наивеличайшею холодностию, куря табак: —
Мне о том сказали недавно, а тогда
я спал.
Сие последнее повествуя, рассказывающий возвысил свой голос. — Жена моя, едва сие услышала, обняв
меня, вскричала: — Нет, мой друг, и
я с тобою. — Более выговорить не могла. Члены ее все ослабели, и она
упала бесчувственна в мои объятия.
Я, подняв ее со стула, вынес в спальную комнату и не ведаю, как обед окончался.
Я начал опять думать, прежняя система пошла к черту, и
я лег
спать с пустою головою.
Ш. А кто ему их даст?
Я в первую ночь так не обезумею, чтобы ему отдать все мое имение; уже то время давно прошло. Табакерочка золотая, пряжки серебряные и другая дрянь, оставшаяся у
меня в закладе, которой
с рук нельзя сбыть. Вот весь барыш любезного моего женишка. А если он неугомонно
спит, то сгоню
с постели.
Парень им говорил: — Перестаньте плакать, перестаньте рвать мое сердце. Зовет нас государь на службу. На
меня пал жеребей. Воля божия. Кому не умирать, тот жив будет. Авось-либо
я с полком к вам приду. Авось-либо дослужуся до чина. Не крушися, моя матушка родимая. Береги для
меня Прасковьюшку. — Рекрута сего отдавали из экономического селения.
По неосторожности моей
упал с вантов на палубу и выломил себе три пальца, что
меня навсегда сделало неспособным управлять гребнем.
Я тебе, читатель, позабыл сказать, что парнасский судья,
с которым
я в Твери обедал в трактире,
мне сделал подарок. Голова его над многим чем испытывала свои силы. Сколь опыты его были удачны, коли хочешь, суди сам; а
мне скажи на ушко, каково тебе покажется. Если, читая, тебе захочется
спать, то сложи книгу и усни. Береги ее для бессонницы.
Неточные совпадения
Татьяна, по совету няни // Сбираясь ночью ворожить, // Тихонько приказала в бане // На два прибора стол накрыть; // Но стало страшно вдруг Татьяне… // И
я — при мысли о Светлане //
Мне стало страшно — так и быть… //
С Татьяной нам не ворожить. // Татьяна поясок шелковый // Сняла, разделась и в постель // Легла. Над нею вьется Лель, // А под подушкою пуховой // Девичье зеркало лежит. // Утихло всё. Татьяна
спит.
— Как, губернатор разбойник? — сказал Чичиков и совершенно не мог понять, как губернатор мог
попасть в разбойники. — Признаюсь, этого
я бы никак не подумал, — продолжал он. — Но позвольте, однако же, заметить: поступки его совершенно не такие, напротив, скорее даже мягкости в нем много. — Тут он привел в доказательство даже кошельки, вышитые его собственными руками, и отозвался
с похвалою об ласковом выражении лица его.
— Вот говорит пословица: «Для друга семь верст не околица!» — говорил он, снимая картуз. — Прохожу мимо, вижу свет в окне, дай, думаю себе, зайду, верно, не
спит. А! вот хорошо, что у тебя на столе чай, выпью
с удовольствием чашечку: сегодня за обедом объелся всякой дряни, чувствую, что уж начинается в желудке возня. Прикажи-ка
мне набить трубку! Где твоя трубка?
— Невыгодно! да через три года
я буду получать двадцать тысяч годового дохода
с этого именья. Вот оно как невыгодно! В пятнадцати верстах. Безделица! А земля-то какова? разглядите землю! Всё поемные места. Да
я засею льну, да тысяч на пять одного льну отпущу; репой засею — на репе выручу тысячи четыре. А вон смотрите — по косогору рожь поднялась; ведь это все
падаль. Он хлеба не сеял —
я это знаю. Да этому именью полтораста тысяч, а не сорок.
Помещики попроигрывались в карты, закутили и промотались как следует; все полезло в Петербург служить; имения брошены, управляются как ни
попало, подати уплачиваются
с каждым годом труднее, так
мне с радостью уступит их каждый уже потому только, чтобы не платить за них подушных денег; может, в другой раз так случится, что
с иного и
я еще зашибу за это копейку.