Неточные совпадения
Стихи Вольтеровы на сей случай к датскому королю во свидетельство осталися, что похвалою даже мудрому законоположению спешить не надлежит.]
Ломоносов, уразумев смешное в польском одеянии наших
стихов, снял с них несродное им полукафтанье.
Подав хорошие примеры новых
стихов, надел на последователей своих узду великого примера, и никто доселе отшатнуться от него не дерзнул.
Он употреблял
стихи по примеру Ломоносова, и ныне все вслед за ними не воображают, чтобы другие
стихи быть могли, как ямбы, как такие, какими писали сии оба знаменитые мужи.
Если бы Ломоносов преложил Иова или псалмопевца дактилями или если бы Сумароков «Семиру» или «Дмитрия» написал хореями, то и Херасков вздумал бы, что можно писать другими
стихами опричь ямбов, и более бы славы в семилетнем своем приобрел труде, описав взятие Казани свойственным эпопеи стихосложением.
Не дивлюсь, что древний треух на Виргилия надет ломоносовским покроем; но желал бы я, чтобы Омир между нами не в ямбах явился, но в
стихах, подобных его, — ексаметрах, — и Костров, хотя не стихотворец, а переводчик, сделал бы эпоху в нашем стихосложении, ускорив шествие самой поэзии целым поколением.
Тогда и Тредиаковского выроют из поросшей мхом забвения могилы, в «Тилемахиде» найдутся добрые
стихи и будут в пример поставляемы.
Слышав долгое время единогласное в
стихах окончание, безрифмие покажется грубо, негладко и нестройно.
Излишним почитаю я беседовать с вами о разных
стихах, российскому языку свойственных.
— Я и сам, — продолжал он, — заразительному последовал примеру и сочинял
стихи ямбами, но то были оды.
В Москве не хотели ее напечатать по двум причинам: первая, что смысл в
стихах неясен и много
стихов топорной работы, другая, что предмет
стихов несвойствен нашей земле.
— За одно название отказали мне издание сих
стихов.
Сию строфу обвинили для двух причин; за
стих «во свет рабства тьму претвори».
Согласен… хотя иные почитали
стих сей удачным, находя в негладкости
стиха изобразительное выражение трудности самого действия…
Но я не хочу вам наскучить всеми примечаниями, на
стихи мои сделанными.
Я очень тому порадовался и хотел было ему сказать, может быть, неприятное на
стихи его возражение, но колокольчик возвестил мне, что в дороге складнее поспешать на почтовых клячах, нежели карабкаться на Пегаса, когда он с норовом.
Псалтирь, Симеоном Полоцким в
стихи преложенная, ему открыла о нем таинство природы, показала, что и он стихотворец.
Читая немецких стихотворцев, он находил, что слог их был плавнее российского, что стопы в
стихах были расположены по свойству языка их.
И так он вознамерился сделать опыт сочинения новообразными
стихами, поставив сперва российскому стихотворению правила, на благогласии нашего языка основанные.
Не завидую тебе, что, следуя общему обычаю ласкати царям, нередко недостойным не токмо похвалы, стройным гласом воспетой, но ниже гудочного бряцания, ты льстил похвалою в
стихах Елисавете.
Но позавидует не могущий вослед тебе идти писатель оды, позавидует прелестной картине народного спокойствия и тишины, сей сильной ограды градов и сел, царств и царей утешения; позавидует бесчисленным красотам твоего слова; и если удастся когда-либо достигнуть непрерывного твоего в
стихах благогласия, но доселе не удалося еще никому.
И пускай удастся всякому превзойти тебя своим сладкопением, пускай потомкам нашим покажешься ты нестроен в мыслях, неизбыточен в существенности твоих
стихов!..
Но если действие
стихов Ломоносова могло размашистой сделать шаг в образовании стихотворческого понятия его современников, красноречие его чувствительного или явного ударения не сделало.
И мы не почтем Ломоносова для того, что не разумел правил позорищного стихотворения и томился в эпопее, что чужд был в
стихах чувствительности, что не всегда проницателен в суждениях и что в самых одах своих вмещал иногда более слов, нежели мыслей.
Неточные совпадения
Стихи на случай сохранились; // Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые дни? // Что день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, // В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и день забот, // Благословен и тьмы приход!
Одессу звучными
стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный день // Давать насильственную тень.
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани видеть мог; // Но целью взоров и суждений // В то время жирный был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет
стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
Домой приехав, пистолеты // Он осмотрел, потом вложил // Опять их в ящик и, раздетый, // При свечке, Шиллера открыл; // Но мысль одна его объемлет; // В нем сердце грустное не дремлет: // С неизъяснимою красой // Он видит Ольгу пред собой. // Владимир книгу закрывает, // Берет перо; его
стихи, // Полны любовной чепухи, // Звучат и льются. Их читает // Он вслух, в лирическом жару, // Как Дельвиг пьяный на пиру.
Вдовы Клико или Моэта // Благословенное вино // В бутылке мерзлой для поэта // На стол тотчас принесено. // Оно сверкает Ипокреной; // Оно своей игрой и пеной // (Подобием того-сего) // Меня пленяло: за него // Последний бедный лепт, бывало, // Давал я. Помните ль, друзья? // Его волшебная струя // Рождала глупостей не мало, // А сколько шуток и
стихов, // И споров, и веселых снов!