Неточные совпадения
В Петербурге я
о сем рассказывал
тому и другому.
Кто скажет, что, вступая в супружество, помышлял
о наследии и потомках; а если имел
сие намерение,
то блаженства ли их ради произвести их желал или же на сохранение своего имени?
Но, если я исполнил должность мою в воспитании вашем, обязан сказати ныне вам вину, почто вас так, а не иначе воспитывал и для чего
сему, а не другому вас научил; и для
того услышите повесть
о воспитании вашем и познайте вину всех моих над вами деяний.
Но нередкий в справедливом негодовании своем скажет нам:
тот, кто рачит
о устройстве твоих чертогов,
тот, кто их нагревает,
тот, кто огненную пряность полуденных растений сочетает с хладною вязкостию северных туков для услаждения расслабленного твоего желудка и оцепенелого твоего вкуса;
тот, кто воспеняет в сосуде твоем сладкий сок африканского винограда;
тот, кто умащает окружие твоей колесницы, кормит и напояет коней твоих;
тот, кто во имя твое кровавую битву ведет со зверями дубравными и птицами небесными, — все
сии тунеядцы, все
сии лелеятели, как и многие другие, твоея надменности высятся надо мною: над источившим потоки кровей на ратном поле, над потерявшим нужнейшие члены тела моего, защищая грады твои и чертоги, в них же сокрытая твоя робость завесою величавости мужеством казалася; над провождающим дни веселий, юности и утех во сбережении малейшия полушки, да облегчится, елико
то возможно, общее бремя налогов; над не рачившим
о имении своем, трудяся деннонощно в снискании средств к достижению блаженств общественных; над попирающим родством, приязнь, союз сердца и крови, вещая правду на суде во имя твое, да возлюблен будеши.
Здесь, на почтовом дворе, встречен я был человеком, отправляющимся в Петербург на скитание прошения.
Сие состояло в снискании дозволения завести в
сем городе свободное книгопечатание. Я ему говорил, что на
сие дозволения не нужно, ибо свобода на
то дана всем. Но он хотел свободы в ценсуре, и вот его
о том размышлении.
Если упоминалося где
о князе или графе,
того не дозволял он печатать, говоря:
сие есть личность, ибо у нас есть князья и графы между знатными особами.]
Некоторые глупые, дерзновенные и невежды попускаются переводить на общий язык таковые книги. Многие ученые люди, читая переводы
сии, признаются, что ради великой несвойственности и худого употребления слов они непонятнее подлинников. Что же скажем
о сочинениях, до других наук касающихся, в которые часто вмешивают ложное, надписывают ложными названиями и
тем паче славнейшим писателям приписывают свои вымыслы, чем более находится покупщиков.
Сказанное нами довольно известно. Что же помыслим
о том, что в писаниях кафолическия церкви находится зависящее от строжайшего рассмотрения? Многое в пример поставить можем, но для
сего намерения довольно уже нами сказанного.
Приметив мое смятение, известием
о смерти его отца произведенное, он мне сказал, что сделанное мне обещание не позабудет, если я
того буду достоин. В первый раз он осмелился мне
сие сказать, ибо, получив свободу смертию своего отца, он в Риге же отпустил своего надзирателя, заплатив ему за труды его щедро. Справедливость надлежит отдать бывшему моему господину, что он много имеет хороших качеств, но робость духа и легкомыслие оные помрачают.
Возвращаяся чрез Клин, я уже не нашел слепого певца. Он за три дни моего приезда умер. Но платок мой, сказывала мне
та, которая ему приносила пирог по праздникам, надел, заболев перед смертию, на шею, и с ним положили его во гроб.
О! если кто чувствует цену
сего платка,
тот чувствует и
то, что во мне происходило, слушав
сие.
Гаев. Молчу. (Целует Ане и Варе руки.) Молчу. Только вот о деле. В четверг я был в окружном суде, ну, сошлась компания, начался разговор
о том о сем, пятое-десятое, и, кажется, вот можно будет устроить заем под векселя, чтобы заплатить проценты в банк.
Неточные совпадения
Однообразный и безумный, // Как вихорь жизни молодой, // Кружится вальса вихорь шумный; // Чета мелькает за четой. // К минуте мщенья приближаясь, // Онегин, втайне усмехаясь, // Подходит к Ольге. Быстро с ней // Вертится около гостей, // Потом на стул ее сажает, // Заводит речь
о том,
о сем; // Спустя минуты две потом // Вновь с нею вальс он продолжает; // Все в изумленье. Ленский сам // Не верит собственным глазам.
Он был не глуп; и мой Евгений, // Не уважая сердца в нем, // Любил и дух его суждений, // И здравый толк
о том,
о сем. // Он с удовольствием, бывало, // Видался с ним, и так нимало // Поутру не был удивлен, // Когда его увидел он. //
Тот после первого привета, // Прервав начатый разговор, // Онегину, осклабя взор, // Вручил записку от поэта. // К окну Онегин подошел // И про себя ее прочел.
Она любила Ричардсона // Не потому, чтобы прочла, // Не потому, чтоб Грандисона // Она Ловласу предпочла; // Но в старину княжна Алина, // Ее московская кузина, // Твердила часто ей об них. // В
то время был еще жених // Ее супруг, но по неволе; // Она вздыхала
о другом, // Который сердцем и умом // Ей нравился гораздо боле: //
Сей Грандисон был славный франт, // Игрок и гвардии сержант.
Чичиков не смутился, выбрал другое время, уже перед ужином, и, разговаривая
о том и
о сем, сказал вдруг:
До
сих пор все дамы как-то мало говорили
о Чичикове, отдавая, впрочем, ему полную справедливость в приятности светского обращения; но с
тех пор как пронеслись слухи об его миллионстве, отыскались и другие качества.