Неточные совпадения
— Но
не могу ли я
принять на себя его защиту?
Когда же прочтешь, то знаю, что кражи моей наружу
не выведешь; ибо
не тот один вор, кто крал, но и тот, кто
принимал, — так писано в законе русском.
Сперва
не хотел он на себя
принять сего звания, но, помыслив несколько, сказал он мне: — Мой друг, какое обширное поле отверзается мне на удовлетворение любезнейшей склонности моея души! какое упражнение для мягкосердия!
Я
приметил из многочисленных примеров, что русский народ очень терпелив и терпит до самой крайности; но когда конец положит своему терпению, то ничто
не может его удержать, чтобы
не преклонился на жестокость.
Говорили, что я
принял мзду от жены убитого асессора, да
не лишится она крестьян своих отсылкою их в работу, и что сия-то истинная была причина странным и вредным моим мнениям, право всего дворянства вообще оскорбляющим.
Но сколь скоро
приметила, что красота ее начинала увядать и любовные заботы уступили место скучливому одиночеству, то взялась она за ум и,
не находя больше покупщиков на обветшалые свои прелести, начала торговать чужими, которые, если
не всегда имели достоинство красоты, имели хотя достоинство новости.
—
Приметив, что им мое присутствие было
не очень приятно, я их оставил и возвратился к моей кибитке.
Но если бы во дни просвещения возмнили книги, учащие гаданию или суеверие проповедующие, запрещать или жечь,
не смешно ли бы было, чтобы истина
приняла жезл гонения на суеверие? чтоб истина искала на поражение заблуждения опоры власти и меча, когда вид ее один есть наижесточайший бич на заблуждение?
Приметив мое смятение, известием о смерти его отца произведенное, он мне сказал, что сделанное мне обещание
не позабудет, если я того буду достоин. В первый раз он осмелился мне сие сказать, ибо, получив свободу смертию своего отца, он в Риге же отпустил своего надзирателя, заплатив ему за труды его щедро. Справедливость надлежит отдать бывшему моему господину, что он много имеет хороших качеств, но робость духа и легкомыслие оные помрачают.
Полились целые потоки расспросов, допросов, выговоров, угроз, упреков, увещаний, так что девушка бросилась в слезы, рыдала и не могла понять ни одного слова; швейцару дан был строжайший приказ
не принимать ни в какое время и ни под каким видом Чичикова.
Когда я подошел к ней, она рассеянно слушала Грушницкого, который, кажется, восхищался природой, но только что завидела меня, она стала хохотать (очень некстати), показывая, будто меня
не примечает.
— Ах, какая гадость! — говорила тетка, отодвигая, но не пряча книгу и
не принимая никаких мер, чтоб Ольга не прочла ее.
Неточные совпадения
Задумчивость, ее подруга // От самых колыбельных дней, // Теченье сельского досуга // Мечтами украшала ей. // Ее изнеженные пальцы //
Не знали игл; склонясь на пяльцы, // Узором шелковым она //
Не оживляла полотна. // Охоты властвовать
примета, // С послушной куклою дитя // Приготовляется шутя // К приличию, закону света, // И важно повторяет ей // Уроки маменьки своей.
Минуты две они молчали, // Но к ней Онегин подошел // И молвил: «Вы ко мне писали, //
Не отпирайтесь. Я прочел // Души доверчивой признанья, // Любви невинной излиянья; // Мне ваша искренность мила; // Она в волненье привела // Давно умолкнувшие чувства; // Но вас хвалить я
не хочу; // Я за нее вам отплачу // Признаньем также без искусства; //
Примите исповедь мою: // Себя на суд вам отдаю.
И чье-нибудь он сердце тронет; // И, сохраненная судьбой, // Быть может, в Лете
не потонет // Строфа, слагаемая мной; // Быть может (лестная надежда!), // Укажет будущий невежда // На мой прославленный портрет // И молвит: то-то был поэт! //
Прими ж мои благодаренья, // Поклонник мирных аонид, // О ты, чья память сохранит // Мои летучие творенья, // Чья благосклонная рука // Потреплет лавры старика!
Она его
не замечает, // Как он ни бейся, хоть умри. // Свободно дома
принимает, // В гостях с ним молвит слова три, // Порой одним поклоном встретит, // Порою вовсе
не заметит; // Кокетства в ней ни капли нет — // Его
не терпит высший свет. // Бледнеть Онегин начинает: // Ей иль
не видно, иль
не жаль; // Онегин сохнет, и едва ль // Уж
не чахоткою страдает. // Все шлют Онегина к врачам, // Те хором шлют его к водам.
— Зачем же так неблагосклонно // Вы отзываетесь о нем? // За то ль, что мы неугомонно // Хлопочем, судим обо всем, // Что пылких душ неосторожность // Самолюбивую ничтожность // Иль оскорбляет, иль смешит, // Что ум, любя простор, теснит, // Что слишком часто разговоры //
Принять мы рады за дела, // Что глупость ветрена и зла, // Что важным людям важны вздоры, // И что посредственность одна // Нам по плечу и
не странна?