Неточные совпадения
Князь Юсупов (во главе всех, про которых Грибоедов в «Горе от ума» сказал: «Что за тузы в Москве живут
и умирают»), видя на бале у московского военного генерал-губернатора князя Голицына неизвестное ему лицо, танцующее с его дочерью (он знал,
хоть по фамилии, всю московскую публику), спрашивает Зубкова: кто этот молодой человек? Зубков называет меня
и говорит, что я — Надворный Судья.
Я между тем приглядывался, где бы умыться
и хоть сколько-нибудь оправиться.
До сих пор жду от тебя ответа
и не могу дождаться.
Хоть прозой уведомить меня надобно, получил ли ты посланные мною деньги.
Поместили нас в общественном доме. В тот же вечер явились К. Карл, с Нонушкой
и Мария Николаевна с Мишей. [К. Карл. — Кузьмина, воспитательница Нонушки — С. Н. Муравьевой; Мария Николаевна — Волконская, ее сын Миша — крестник Пущина, писавший ему в детстве: «Милый Папа Ваня».] Объятия
и пр., как ты можешь себе представить. Радостно было мне найти прежнее неизменное чувство доброй моей кумушки. Миша вырос
и узнал меня совершенно — мальчишка
хоть куда: смел, говорлив, весел.
В ту же пору
хоть бы
и возвратиться в окрестности Иркутска: я писал об этом к Annette.
Странно, что С. Г. говорит о Каролине Карловне: «К. К. неожиданно нагрянула, пробыла несколько часов в Урике
и теперь временно в Иркутске sans feu, ni lieu pour le moment». [Теперь ни кола, ни двора (без пристанища) (франц.).] Не понимаю, каким образом тетка так была принята,
хоть она
и не ожидала отверзтых объятий, как сама говорила в Ялуторовске…
Насчет Володи с вами не согласен, но душевно желаю ошибиться. Пусть сбудутся ваши предположения о его характере; способности у него есть, но характер мне не нравится: он мне всегда казался бездушным,
и оттого я никакой симпатии к нему не чувствую,
хоть вообще люблю новое поколение…
Я по крайней мере так догадываюсь
и понимаю, что он испугался этого поручения,
хоть тут ровно для него нет никакой опасности.
Выбор супружницы доказывает вкус
и ловкость нашего чудака:
и в Баргузине можно было найти что-нибудь
хоть для глаз лучшее.
Пришла пора идти купаться в Тобол. Это одно из самых приятных развлечений. У нас есть ванна, но как-то плохо устроена. Пришлите мне рисунок
и разрез чего-нибудь порядочного в этом роде, чтоб она была разделена на две половины
и была устроена на барке, а не на плоту, где с ящиком как-то неудобно. Может быть, мы весной справим новую купальню. Это для всего города приятно. Одна половина будет мужская, а другая — женская. Плавать я не умею,
хоть в Лицее нас учили,
и потому я барахтаюсь в ванне. Прощайте.
Между тем я им советовал не дремать
и быть настороже: время не спрашивается, все идет вперед,
хоть иногда это
и незаметно по рассеянному взгляду на вещи.
Мы до того обрадовались друг другу, что, когда надевали нам цепи, мне казалось, что это самый удобный наряд,
хоть они были 10 ф. весу
и длиною только в пол-аршина.
Тебя крепко обниму, добрый мой Матюшкин. Мильон лет мы не видались. Вряд ли
и увидимся. Будем
хоть изредка пересылаться весточкой. Отрадно обмануть расстояние — отрадно быть близко
и вдалеке. — Часто гляжу на твой портрет — тут мысли перебегают все десятки лет нашей разлуки. Annette мне недавно писала, как ты с ней ходил по царскому саду; читая, мне казалось, что ты ей рассказывал вчерашние события, а это рассказы лицейской нашей жизни, которая довольно давно уже прошла.
…Тут любопытная статья о столиках. [Столики — занятие спиритизмом.] Вероятно, мы с вами не будем задавать вопросов черту,
хоть он
и четко пишет на всех языках… Гомеопату покажите письмо из Марьина… [Письмо из Марьина — от Н. Д. Фонвизиной.]
Крепко вас обнимаю за себя
и за всех наших допотопных. Старики держатся,
хоть иногда
и кряхтят. Иначе не может быть, когда такая хронология, не выдерживающая благоразумной критики.
Спасибо за облатки: я ими поделился с Бобрищевым-Пушкиным
и Евгением. [Облатки — для заклейки конвертов вместо сургучной печати.] Следовало бы, по старой памяти, послать долю
и Наталье Дмитриевне, но она теперь сама в облаточном мире живет. Как бы хотелось ее обнять.
Хоть бы Бобрищева-Пушкина ты выхлопотал туда. Еще причина, почему ты должен быть сенатором. Поговаривают, что есть охотник купить дом Бронникова. Значит, мне нужно будет стаскиваться с мели, на которой сижу 12 лет. Кажется, все это логически.
Вскоре после отъезда П. С. с нас
и с поляков отбирали показания: где семейство находится
и из кого состоит. Разумеется, я отвечал, что семейство мое состоит из сестер
и братьев, которые живут в Петербурге, а сам холост. По-моему, нечего бы спрашивать, если думают возвратить допотопных.Стоит взглянуть на адреса писем, которые XXX лет идут через III отделение. Все-таки видно, что чего-то хотят,
хоть хотят не очень нетерпеливо…
Миша застал здесь, кроме нас, старожилов ялуторовских, Свистуновых
и Наталью Дмитриевну, которую вы не можете отыскать. Она читала вместе со мной ваше письмо
и, вероятно, скоро лично будет вам отвечать
и благодарить по-своему за все, что вы об ней мне говорите, может быть, не подозревая, что оно ей прямо попало в руки. — Словом, эта женщина сделала нам такой подарок, который я называю подвигом дружбы. Не знаю, как ее благодарить,
хоть она уверяет, что поездка в Сибирь для нее подарок, а не для нас.
Н.
И. Тургенева я не видал,
хоть в одно время были в Петербурге
и в Москве. Он ни у кого из наших не был, а я, признаюсь, при всем прежнем моем уважении к нему, не счел нужным его отыскивать после его книги.Матвей случайно встретился с ним в тверском дебаркадере. Обнялись. Тургенев его расспрашивал обо всех, познакомил его с сыном
и дочерью
и по колокольчику расстались. Он опять уехал в Париж
и вряд ли возвратится в Россию. Я не очень понимаю, зачем он теперь приезжал…
Аннушка мне пишет, что в Нижний ждут Басаргиных
и что Полинька невеста Павла Менделеева, что служит в Омске. Может, это секрет, не выдавай меня. Летом они, кажется, едут в Сибирь. Когда узнаю, что Басаргин в Нижнем, напишу к нему, что его крестник теперь Пущин, а не Васильев,
хоть, может быть, ему это все равно, но я помню, как они много для меня сделали, когда этот купчик явился на свет…
Я не понимаю, почему многие теперь призадумались, — кажется, можно радоваться,
хоть дело
и сложное, но уже самое приступление к развязыванию этого узла, все больше или меньше затягивавшегося от времени застоя, освежает надежду на лучшее.
Взять перо по почтовым делам — их накопилось довольно много,
и непременно, прочитавши твое, захотелось
хоть словечко тебе сказать, дружок мой, в изъявление благодарности за дружеские твои пени.
Сейчас надобно отправлять почту, она
и сегодня действует,
хоть птица гнезда не вьет, [По народному поверью — 25 марта (благовещенье) «Птица гнезда не вьет».] а настает надобность хватить еще словечко, тебе, добрый друг Таврило Степанович, — жена кричит с лестницы, что завтра чествуют твоего патрона
и чтоб я непременно
хоть невидимкой со всем теперешним нашим обществом явился к имениннику, который, верно, задает пир на дворянской улице. — От души обнимаю тебя
и желаю тебе того, что ты сам себе желаешь.
Неточные совпадения
Хлестаков. Дайте, дайте мне взаймы! Я сейчас же расплачусь с трактирщиком. Мне бы только рублей двести или
хоть даже
и меньше.
Купцы. Так уж сделайте такую милость, ваше сиятельство. Если уже вы, то есть, не поможете в нашей просьбе, то уж не знаем, как
и быть: просто
хоть в петлю полезай.
Хлестаков. Да у меня много их всяких. Ну, пожалуй, я вам
хоть это: «О ты, что в горести напрасно на бога ропщешь, человек!..» Ну
и другие… теперь не могу припомнить; впрочем, это все ничего. Я вам лучше вместо этого представлю мою любовь, которая от вашего взгляда… (Придвигая стул.)
Право, на деревне лучше: оно
хоть нет публичности, да
и заботности меньше; возьмешь себе бабу, да
и лежи весь век на полатях да ешь пироги.
Городничий.
И не рад, что напоил. Ну что, если
хоть одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.)Да как же
и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу: что на сердце, то
и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет
и во дворец ездит… Так вот, право, чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь, что
и делается в голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.