В Омске дружеское свидание со Степаном Михайловичем. После ужасной, бесконечной разлуки не было
конца разговорам, — он теперь занимает хорошее место, но трудно ему, бедному, бороться со злом, которого, на земле очень, очень много. Непременно просил дружески обнять тебя: он почти не переменился, та же спокойная, веселая наружность; кой-где проглядывает белый волос, но вид еще молод. Жалуется на прежние свои недуги, а я его уверяю, что он совершенно здоров. Трудится сколько может и чрезвычайно полезен.
― Так я же нападу на него, ― улыбаясь сказала Львова, дожидавшаяся
конца разговора в своей белой собачьей ротонде. ― Ну, поедемте.
— Почему, почему я убийца? О Боже! — не выдержал наконец Иван, забыв, что всё о себе отложил под
конец разговора. — Это все та же Чермашня-то? Стой, говори, зачем тебе было надо мое согласие, если уж ты принял Чермашню за согласие? Как ты теперь-то растолкуешь?
Неточные совпадения
Дамы на водах еще верят нападениям черкесов среди белого дня; вероятно, поэтому Грушницкий сверх солдатской шинели повесил шашку и пару пистолетов: он был довольно смешон в этом геройском облачении. Высокий куст закрывал меня от них, но сквозь листья его я мог видеть все и отгадать по выражениям их лиц, что
разговор был сентиментальный. Наконец они приблизились к спуску; Грушницкий взял за повод лошадь княжны, и тогда я услышал
конец их
разговора:
Прошла почти неделя, а я еще не познакомился с Лиговскими. Жду удобного случая. Грушницкий, как тень, следует за княжной везде; их
разговоры бесконечны: когда же он ей наскучит?.. Мать не обращает на это внимания, потому что он не жених. Вот логика матерей! Я подметил два, три нежные взгляда, — надо этому положить
конец.
Помню только, что под
конец нашего
разговора он оскорбил меня ужасным словом и вышел.
Вот как мы сделались приятелями: я встретил Вернера в С… среди многочисленного и шумного круга молодежи;
разговор принял под
конец вечера философско-метафизическое направление; толковали об убеждениях: каждый был убежден в разных разностях.
Кити стояла возле мужа, очевидно дожидаясь
конца неинтересовавшего
разговора, чтобы сказать ему что-то.